Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Социальный конфликт в современной России

При всем уважении к своей стране нельзя не согласиться с характеристикой нынешнего состояния ее социальных отношений, данной известным русским философом и писателем Зиновьевым А. Это — посткоммунистическое образование, представляющее собой не какуюто новую общественную систему, не какойто тип системы, а некоторое хаотическое и эклектическое образование, попытка организации «продуктов распада в некое подобие целостного существа». Российское общество сегодня есть «социальный урод», сочетающий в себе «обломки коммунизма, имитацию допотопного капитализма, реанимацию феодализма, легализированную преступность и кустарщину».18 Официально такое состояние называют переходным периодом, что даже признано в некоторых международных документах. Возможно, что качество переходности в постсоветской России доминирует. Однако оно весьма своеобразно, поскольку речь идет в значительной степени о реставрации таких капиталистических структур и отношений, которых в современных развитых странах нет, при одновременном разрушении всего позитивного, созданного за семьдесят лет трудом одного из талантливых народов земли.

Конфликтогенную ситуацию в социальных отношениях в России невозможно отнести к какойлибо описанной в научной литературе системе конфликтов. Это — и не отношения послеклассового конфликта, проанализированного Дарендорфом Р., и не структурнофункциональные конфликты, связанные с уклоняющимся поведением, описанные Парсонсом Т. Это — наконец, и не классические классовые конфликты между буржуазией и рабочими, открытые марксизмом.

Российское общество, переживающее глубокий системный кризис, характеризуется наличием разнородных зон социального конфликта, связанных с осколками госсоциализма, с нарождающимся примитивным капитализмом, реставрируемым дореволюционным прошлым и заимствуемыми элементами западноевропейских социальных структур. На всех этих зонах лежит печать российского менталитета, характеризующегося единством противоположных свойств в русском народе: деспотизма, гипертрофии государства и анархизма, неуважения закона; жестокости, склонности к насилию и вместе с тем доброты, человечности, мягкости; поисков истины, правды; коллективизма и обостренного сознания личности, индивидуализма; революционности и консерватизма; интернационализма и шовинизма; религиозности и воинствующего безбожия. Бердяев Н. писал, что русским народом можно очароваться и разочароваться, от него можно всегда ожидать неожиданностей, он в высшей степени способен внушать к себе сильную любовь и сильную ненависть.19 Иностранцы, замечает русский философ Лосский Н., часто подчеркивают страстность и экстремизм русских; «неумение идти средним путем, отсутствие меры».20 Последнее замечание особенно важно при анализе конфликтного поведения соотечественников.

Обилие зон конфликта не означает, что в нашем обществе нет сегодня главной зоны, определяющей конфликтной линии. Она есть и, к сожалению, это — антагонизация социальных, экономических и политических отношений, обусловленная углублением социальной дифференциации общества и социального неравенства; биполярная социальная структура как крайний вариант ее асимметричного строения и прямо связанный с этим классовый конфликт все больше становятся ведущей тенденцией социального процесса в стране, решившей вернуться, по воле, в основном, элитной части населения, к капиталистической системе.

Язык классового конфликта начинает звучать все громче в недовольстве более трети населения, оказавшегося на грани или за чертой бедности, в возмущении вопиющей социальной несправедливостью, выраженной в том, что расслоение общества по доходам превысило показатели, предельно допустимые для стабильных государств: вместо десятикратной разницы в доходах самых богатых и самых бедных сдоев населения, свойственной большинству развитых стран, в России на конец 1994 г. 10% наиболее обеспеченных слоев населения получили доходы, в 15 раз превышающие доходы наименее обеспеченных. Разрыв в уровнях зарплаты десятой части наименее оплачиваемых работников и десятой части наиболее оплачиваемых достиг 27 раз.

Еще недавно, летом 1992 года, на заседании Конституционного суда в Москве по делу об Указах Президента РФ и по вопросу о конституционности КПСС адвокат Макаров, представлявший сторону Президента, со всей серьезностью, в обвинительном тоне спрашивал одного из свидетелей со стороны бывшей КПСС, не означает ли его рекомендация как автора одной из книг подходить к оценке любого социального факта с классовой точки зрения «пропаганду социальной розни».22 "Сегодня же этот вопрос звучит просто наивно. Все средства массовой информации говорят и пишут о «старых» и «новых» русских. Утверждающийся режим и социальный строй опираются не на «старых», а на «новых» русских, на класс новых собственников, которых в стране абсолютное меньшинство. Создается политическая партия власти, пока в виде избирательного блока «Наш дом Россия». И никто не собирается обвинять его организаторов в «разжигании социальной розни». В обществе, где взят ориентир на социальную дифференциацию и социальное неравенство, где частная собственность, вопреки российскому менталитету, провозглашена священной ценностью, такой процесс закономерен.

Однако есть надежда на то, что утверждавшаяся в советское время, хотя и зачастую негодными средствами, линия на развитие социальной однородности общества и отношений коллективизма, товарищеского сотрудничества различных слоев населения оставила свой след, и эти отношения будут сдерживать, ограничивать расширение сферы социального антагонизма. В обществе теперь и в перспективе антагонистическая линия социального конфликта будет сочетаться с неантагонистическим конфликтом. Стабильность общества будет зависеть от того, насколько властям удастся разумно сочетать эти типы конфликтов, регулировать их в рамках конструктивности. Поэтому в настоящее время напрасно правящие круги и обслуживающие их СМИ стремятся вытравить из памяти масс традиционные для россиянина ценности — коллективизм, социальную справедливость и солидарность. Голый индивидуализм, идеал «золотого тельца», погоня за наживой и другие «новшества», заимствованные не из лучших сторон буржуазного общества, едва ли привьются большинству российского народа.

Конфликт коллективизма и индивидуализма — характерный тип конфликта для современного российского общества. Он выражает собой более глубокое противоречие нынешнего этапа — между остатками социализма и утверждающимся капитализмом. Особенно отчетливо данное противоречие проявляется в сельских обществах, где еще достаточно сильны позиции коллективных хозяйств и соответственно коллективного образа жизни, и вместе с тем властями стимулируется фермерство — индивидуальный тип хозяйства, основанный на применении наемного труда и его эксплуатации. Классовый конфликт в России пока не приобрел своей типологической четкости, подобной тому, как это было на рубеже XIXXX вв. И, наверняка, он не станет таковым в постсоциалистический период еще и потому, что в перспективе под влиянием технического прогресса будет возрастать социальная мобильность населения. Нельзя сбрасывать со счета и возможности развития среднего класса, обзаводящегося некоторой долей приватизированной госсобственности. Уже теперь (а в дальнейшем еще в большей степени) на социальный фон конфликтности влияет установка значительного числа населения на индивидуальное приспособление к обстоятельствам, стремление любыми путями выжить, извлечь из сложившихся условий выгоду для себя, пренебрегая общими интересами, заботой о судьбах страны, ее престиже и т.п. Иными словами, действует фактор индивидуализации, российской «приватизации» общественного конфликта как противоположность тенденции классовой поляризации общества. Насколько глубоко проникнет в поры страны подобный процесс, достигнет ли он уровня, свойственного современным развитым странам, сказать пока трудно. Еще раз подчеркиваем, что в социальный процесс вносит и будет вносить свои коррективы коллективизм, солидарность, привычка мыслить социальными категориями и связывать свою судьбу с общественными идеалами, пусть подчас и утопическими, укоренявшимися в сознании и поведении людей в советскую эпоху.

Немаловажное влияние на вызревание классового характера социального конфликта оказывает характерный для данного этапа существенный факт: основная линия социальной напряженности, согласно социологическим исследованиям, пока проходит не между большими социальными группами, а между государственной властью на всех ее уровнях и основной массой населения. Любопытен в этом плане эпизод, происшедший в ходе известных трагических событий в г. Буденовске Ставропольского края. Собравшись на митинг, возмущенные террористическим актом чеченских банд боевиков жители города обвинили в случившемся прежде всего федеральные власти и потребовали отставки правительства и Президента РФ. А когда Президент за допущенное кровопролитие вместе с рядом федеральных министров отправил в отставку губернатора края, то главы администраций районов и городов края, надо думать, не без поддержки населения, обратились к Президенту с просьбой приостановить действие его указа, в части освобождения от работы своего губернатора. Люди привыкли в советское время уповать на государство, на верховную власть при необходимости разрешения любых важных для них проблем. И стереотипы социального поведения в случае серьезных конфликтных ситуаций еще не изменились. И не изменятся до тех пор, пока не сформируется окончательно водораздел между гражданским обществом и государством, высшей властью и местным самоуправлением, а также между интересами капитала и наемного труда, и пока не будут представлены эти интересы сложившимися, признанными социальными группами, партиями и движениями. Так что, социальноклассовый конфликт в России еще долгое время будет возникать и проявляться как политический. Отсюда и основное средство его регулирования — социальная политика государства, решающая задачу гармонизации общественных отношений, создания условий для высокой социальной мобильности, для необходимого благосостояния всех граждан и ослабления социальной поляризации в обществе.

Современной России, с характерной для нее уродливой социальной структурой и социальноправовым хаосом, присущ тип социального конфликта, воплощающийся в форме «аномии», т.е. между сущностью норм социального поведения и реальным массовым поведением. Это прежде всего находит свое проявление в такой крайней форме «аномии», как отклоняющееся и преступное поведение. Многие аналитики характеризуют нынешнее российское общество как находящееся на пороге криминального «В последние годы в обществе фактически наблюдается криминализация всей системы общественных отношений», — пишет академик Осипов Г.23 В мировой практике признается за критический уровень преступности: на 100 тыс. жителей — 56 тыс. преступлений. В России зарегистрированная и невыявленная преступность (примерно две трети общего объема) в совокупности составляет около 66,5 тыс. преступлений на 100 тыс. населения.24 Разрушение и деформация традиционных гуманистических ценностей общества привело к росту стрессовых ситуаций, следствием чего стала эскалация психического травматизма людей. Общее количество больных, обратившихся к врачупсихиатру в 1993 году, составило более 3 млн. 500 тыс. человек, что почти на десятую часть больше, чем в 1992 году. Угрозу не только моральной, но и физической деградации населения создает алкоголизация общества. Годовой уровень потребления алкоголя в России достигает по различным оценкам 1418 литров на человека, тогда как по оценке всемирной организации здравоохранения критическим порогом потребления абсолютного алкоголя на человека считается 8 литров. Известно увеличение больных наркоманией. Все это в совокупности образует социальный кризис общества, доминирование в нем конфликта в форме «аномии», или, по Мертону, «конфликта норм в культуре».

Наконец, российское общество сегодня обременено острым национальноэтническим конфликтом, проявляющимся во вспышках гражданской войны.

Возникает вопрос, насколько взаимосвязаны рассмотренные виды современного .социального конфликта? Даже без глубокого анализа ясно, что такая взаимосвязь существенна и действенна. Достаточно сказать, что становление социальноклассового конфликта прямо связано с эскалацией конфликтов — «аномии». Преступность прогрессирует на базе социальной дезинтеграции общества, углубления его раскола на господ и простолюдиев, на миллиардеров и нищих или полунищих. Криминализация общественных отношений стимулируется политикой перераспределения собственности. В свою очередь то и другое пробуждает национальноэтнические коллизии. В целом же конфликтная сеть замыкается на нынешнем процессе капиталистической модернизации. Объективные и субъективные противоречия этого процесса (о чем говорилось ранее) порождают отмеченные и другие конфликты нынешнего судьбоносного для нашей страны периода.

Дата публикации:2013-01-19

Просмотров:1343

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.