Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Модификация политического конфликта в России

Анализ политического конфликта будет корректным в научном отношении при условии его связи с конкретными, историковременными параметрами.

В данном случае они определены. Это — период, очерченный так называемой перестройкой (середина 80х гг.) и политическим переворотом (август 1991 г. — октябрь 1993 гг.). Рассматриваемый период по сути составил целую эпоху в истории страны, заполненную качественными изменениями общественной системы. Соответственно выделяются два этапа модификации политического конфликта. Они характеризуются четкими отличительными признаками всех главных элементов конфликта, при сохранении общих черт ядра — борьбы за власть; основных агентов — сил, отстаивающих существующую систему, и сил, выступающих за ее разрушение, противоборствующих организаций и идеологий.

Первый этап развития конфликта (1985 г. — август 1991 г.) реализуется в политическом пространстве Советского Союза. Его содержание определялось провозглашенной руководством страны политикой «перестройки» с помощью гласности и демократии. В этот период зародились и быстро прогрессировали массовые оппозиционные движения протеста и формировались антикоммунистические партии; развертывалась критика марксистсколенинской идеологии — опоры КПСС и советского режима; началась дискредитация всей господствующей социалистической системы ценностей. Завершением данного этапа развития конфликта стали: ликвидация КПСС как правящей партии и легализация еще слаборазвитой многопартийности.

Произошло «перераспределение» политического поля, поскольку лишилась своего сектора бывшая правящая партия. Ее развал стал возможным главным образом потому, что она была обременена скрытым внутренним противоречием между иерархическим партаппаратом и партийными массами и поражена идеологическим догматизмом. Место распавшейся КПСС в политическом пространстве заняли группировки общественнополитического движения «Демократическая Россия», выполнявшего роль организатора и идеолога борьбы против КПСС и советского строя.

В числе позитивных последствий конфликта — идеологическое раскрепощение политического сознания и расширение свободы выборов в высшие органы государственной власти. Вместе с тем в нарастающей мере над конструктивными доминиро вало разрушительное воздействие конфликта на все сферы общественной жизни. Общество в целом с его политической системой вступило в полосу глобального кризиса.

Второй этап развития политического конфликта (август 1991 г. — сентябрьоктябрь 1993 г.) характеризовался качественным изменением (сменой на противоположные признаки) всех главных его элементов. В первую очередь — содержания борьбы за власть, ибо другим теперь стал господствующий режим (по определению либеральнодемократическим, а по существу — полудемократическим и полуавторитарным). Его носителями и защитниками стали антисоветские общественные силы, ранее являвшиеся оппозиционными. Их составляли: часть бывшей советской партийногосударственной элиты, отдельные слои интеллигенции, хозяйственных руководителей, политически активные владельцы капитала, а также рабочая аристократия, выращенная советской властью. В совокупности эти группы политизированного населения послужили социальной базой для формирования доминирующего субъекта политического конфликта на новом этапе его развития. Разрешение назревших проблем реформирования общественнополитической системы переросло в ее разрушение. А это привело к воспроизведению конфликта в новой модификации. Теперь можно сказать: в не менее острой форме, чем конфликт характеризовался прежде.

Второй этап политического конфликта, как и первый, был связан с борьбой за демократическое обновление общества, за утверждение подлинного народовластия, против авторитаризма; источником противоборства является антагонизм, порожденный отчуждением власти от основной массы народа и приобретшей олигархический характер. Устранение явно выраженной партийной власти не привело к преодолению ее бюрократической клановости и олигархичности. «Новое» проявилось лишь в том, что в органы власти активно пошли представители финансовокапиталистических кругов, включая криминальные элементы, да коррумпированные субъекты российской элиты.

На современном (с октября 1993 г.) этапе развития конфликта, качественно изменился характер и состав оппозиции: ее главная, ведущая часть — Компартия РФ и союзник — народнопатриотическое движение, участники которого не во всем разделяют идеи и политические цели коммунистов. В парламенте, избранном в декабре 1995 г., оппозиция представлена фракцией КП РФ, депутатскими группами «Народовластие» и аграриями. В рядах оппозиции считают себя также фракции ЛДПР и «Яблоко». Ясно, что оппозиция коммунистов по отношению к правящему режиму антагонистична, непримирима в своей сущности, поскольку конфликтующие стороны взаимоисключают компромисс по отношению к самому существованию нынешнего режима. Оппозиция же партий и движений, причисляющих себя к демократической, неантагонистична; проявляющийся конфликт не затрагивает основу режима, а распространяется на тактику проводимой капитализации страны, связан в большей мере с борьбой за места в структурах государственной власти, с неудовлетворенностью деятельностью отдельных персон из состава чиновничества. Для неантагонистической оппозиции блок коммунистов и народнопатриотических сил так же враждебен, как и для «партии власти». Позиции бывших соперников Ельцина Б.Н. — Явлинского, Жириновского и других — во втором туре президентских выборов (июль 1996 г.) продемонстрировали подлинные политические симпатии и интересы антиподов кандидата от КП РФ Зюганова Г.

Политическая разношерстность оппозиции отражает, с одной стороны, реальный социальный раскол общества, а с другой, — еще не сложившуюся структуру политических интересов и предпочтений у значительной части народа, не адаптировавшейся к новой политической ситуации, в которой продолжают сожительствовать утвердившиеся структуры либеральнодемократического и осколки советского режимов.

Политическое здание нынешней России напоминает сооружение в состоянии некачественного ремонта. Разрушены основные опоры, но еще не завершено создание многих новых; приходится использовать детали и материал разрушенного. Их влияние сказывается на поведении большинства «жильцов» на всех этажах политического здания. Эклектическое восприятие действительности устраивает новые власти, привычные и неосознанные еще изменения блокируют конфронтационные позиции и ожидания, а также народные слои, что позволяет им легче пережить неприятности деятельности политиков, именующих себя демократами.

Характерная особенность политической диалектики нынешней России в том, что несмотря на отрицательное общественное мнение по отношению к правящему режиму, в стране пока нет сплоченного и организованного большинства населения, руководимого какойлибо партией, открыто противостоящего властной системе. Хотя и произошла структурализация электората, и она в последнее время достаточно стабильна, тем не менее пока еще электорат не поляризован по классовым признакам. Последние проявляются только частично. По данным фонда «Общественное мнение», 21% избирателей принадлежит демократической оппозиции, 23% — коммунистам и патриотам, 12% — центристским блокам и партиям, 4445% населения составляет «молчаливое» большинство, отказавшееся участвовать в голосовании.

Политический конфликт в его российской модификации иначе идеологически мотивирован. По крайней мере, это относится к доминирующему субъекту, его интересам и взглядам. Власть предержащие отвергли марксистскую коммунистическую идеологию вообще, а не только как государственную. В аморфном виде ее место занял антикоммунизм и ориентация на религиозную идеологию и верования. Марксизм же и коммунистическая идеология отнюдь не искоренены; в их «гроб не заколочен последний гвоздь», что много раз намеревались сделать демократы, публично объявляя миру о своих намерениях. Ведущая оппозиция продолжает выступать под знаменем марксизма и социализма, хотя и стремится освободиться от наиболее одиозных идеологических догматов. Следовательно, политический конфликт остается и конфликтом одновременно идеологическим.

Политические силы — субъект буржуазнодемократического режима — официально ратуют за деидеологизацию, но одновременно вынуждены (такова объективная необходимость) искать «единую идею для России». Причем, ее пытаются создать по инициативе «сверху» и навязать «низам»— массам. Отношение к идеологической затее правящей элиты неоднозначно, даже противоположно. Например, авторитетный защитник режима академик Лихачев считает, вопреки мнению Президента Ельцина Б.Н., что «общенациональная» идея в качестве панацеи от всех бед — «это не просто глупость, это крайне опасная глупость! А разве гитлеровская идея не была национальной? Я категорический противник такого подхода».

Один из бывших советников Президента РФ утверждает, что запрет государственной идеологии не означает запрета на общую национальную идею, якобы потому, что государственная идея — это понятие политическое, а государство не тождественно политике. Политика — сфера гражданского общества. Как только идеология становится государственной — политика кончается, поскольку она существует, пока существуют разные политики. А когда существует одна единственная политика — политической сферы не существует, «Когда государство и политика совпадают — это тоталитаризм». Приведенные путанные рассуждения политика скорее служат цели придумать любую аргументацию модифицированной идеологизации общероссийского политического конфликта и путей его разрешения в интересах правящего режима.

Проблема идеологизации конфликта не исчерпывается поиском «русской идеи». В обществе, включая правящие круги, все чаще звучит вопрос: «Куда мы идем, какую социальную систему строим?». Президент однажды обещал дать на него ответ. Ближайшие к нему, так называемые, молодые реформаторы, опережая лидера, заявляют, что речь идет о «народном» капитализме. Выходит, что без идеологической базы, даже в самом ее абстрактном виде, политический конфликт немыслим, изгоняя один тип идеологии, протаскивают в политику другой.

В новой социальнополитической среде расширилась зона многих политических конфликтов, что нашло выражение в разнообразии типологии. В нашей стране в настоящее время наряду с макроконфликтами высшего уровня — между институтами федеральной власти и народными массами — соседствуют конфликты регионального уровня, общероссийские — с местными, социальноклассовые — с национальными и т.д. Их многообразие не закрывает коренной конфликт между правящими кругами и массами подвластных. Согласно опросам, проведенным социологами в 62 субъектах Федерации, в 250 больших и малых городах, поселках городского типа и селах, ныне власти доверяют 1415% из числа респондентов. По данным института парламентаризма, 23% опрошенных готовы прибегнуть к крайним мерам против властей, вплоть до вооруженных выступлений.

Модификация российского политического конфликта произошла по линии изменения главных центров борьбы, ее форм, средств и методов. На первый план выдвинулись избирательные кампании и парламентская форма борьбы. Выборы непосредственно правящих субъектов (персонального состава, учреждений, лидеров и др.) сами по себе суть общественный, демократически регулируемый, легитимный конфликт с известной вероятностью непредсказуемости его завершения. Отсюда стремление конкурирующих политических сил обеспечить максимально возможные для себя, соответствующие своим интересам и амбициям, результаты. Будучи по сути своей механизмом свободного волеизъявления народа, выборы в практическом исполнении могут ограничивать это волеизъявление. В таком случае они узаконивают лишь волю привилегированного меньшинства. Выборы призваны обеспечивать отбор лучших членов общества, способных к управлению общественными делами. Однако выигрывают в них не всегда достойные кандидаты на руководящие должности. Таково реальное противоречие демократии, что служит источником выборного конфликта, борьбы между общественными группами и отдельными политиками.

Будучи по природе формой выражения правового конфликта, выборы в российских условиях приобрели политикоправовой характер. Чем выше уровень избираемых властей, тем ярче выражено их политическое содержание. Выборы депутатов в Государственную Думу, а тем более Президента, в основном были акциями политическими. Политизируются избирательные кампании в субъектах Федерации.

В предвыборной политической борьбе формируются политические блоки, укрепляют или, наоборот, теряют свое лицо и позиции отдельные партии и общественные движения. Предвыборные баталии способствуют становлению многопартийной системы. В избирательной декабрьской (1995 г.) кампании приняли участие 43 партии и объединения. Не все из них были и стали политическими партиями (к примеру, так называемая «Партия любителей пива», объединение адвокатов). Подавляющее большинство участников предвыборной гонки не прошло пятипроцентный барьер и по сути сошли с арены активной политической борьбы. Разрешение выборного конфликта по формуле: «выигрыш—проигрыш» оказалось наиболее успешным для КП РФ (получила 23% мандатов, с союзниками — 46%). За проправительственное движение «Наш дом — Россия» проголосовало до 10% избирателей — убедительный показатель негативного отношения большинства электората к политике правительства. Руководство «Наш дом — Россия», провозглашало, что это объединение должно стать общенародным и «навсегда», однако его лозунг оказался далеким от реальности.

Прошедшие в 1997 г. довыборы в Государственную Думу, а также выборы глав администраций и депутатов местных парламентов показали, что левая оппозиция продолжала наращивать свой политический потенциал, имея теперь в числе депутатского корпуса (вместе с союзниками) уже 54% мандатов. Вместе с тем КПРФ не провела ни одного своего представителя в московский городской парламент. Оппозиция не добилась победы в Саратове, в Мордовии (при выборах президента) и в ряде других регионов. Эти факты говорят сами за себя: выборный конфликт в России на всех его уровнях проявляется в весьма острых и бескомпромиссных формах. Крайней степени остроты он достиг еще в избирательной президентской кампании.

Победа Президента Ельцина Б.Н. (за него проголосовало 53% — 40 млн. граждан, пришедших к избирательным урнам) над лидером КПРФ — Зюгановым Г.В. (его поддержали 40% —30 млн. избирателей) позволяет поразмышлять о некоторых характерных для политической ситуации особенностях. Вопервых, победитель формально не выдвигался какой либо политической партией, он выступал от большинства общества, которое, не симпатизирует ни одной из партии. Партии, в качестве субъекта политических отношений, пока в стране не занимают ведущего места. Это свидетельствует о слабой политической организованности населения, более того, — политической аморфности общества, переживающего времена крушения прежних политических идеалов и не нашедших еще новых ценностей, которые соответствовали бы интересам большинства народа. Вовторых, в ситуации пика политического конфликта, когда противостояние основных соперников достигло своего апогея и предельной четкости, борьба общественных сил отождествлялась с противостоянием лидеров, короче говоря, индивидуализировалась. Конфликт общественнополитический виделся людьми как противоборство личностей. Результаты президентских выборов зафиксировали влияние на политическое поведение части избирателей фактора харизмы стоящего у власти лица, что мешало избирателям принимать осознанное решение. Вера в вождей, похоже, пока оказывается сильнее влияния политических интересов и позиций. Это лишний раз демонстрирует возросшую роль политических лидеров в общероссийском конфликте. Втретьих, в предвыборной борьбе на стороне действующего Президента принял самое активное участие государственный аппарат со всей его материальной, политической, административной и информационной мощью. Разумеется, вмешательство властей в политическую конкуренцию до предела обострило конфликт, придало ему характер антагонизма между системой государственной власти в целом и миллионами избирателей, голосовавших за лидера блока КПРФ и Народнопатриотического Союза. Тем самым завершение выборного конфликта не только не способствовало преодолению политического разлома общества, а напротив, послужило стимулом для возможных новых конфликтов. Говорить о демократических методах и формах борьбы в такой ситуации — значит выдавать черное за белое. Вместо того, чтобы предложить правовую и политическую оценку антидемократической практике борьбы, политические аналитики поспешили закрепить ее на будущее введением в политический российский словарь таких понятий, как «контролируемое голосование», «республиканские сценарии» выборов, «красный пояс» субъектов Федерации. Вчетвертых, результаты выборного конфликта вновь подтвердили ошибочность традиционномарксистской догматической точки зрения, согласно которой на решение избирателей может эффективно влиять в основном только социальноэкономический фактор. Реальная картина электорального поведения по ряду северных регионов была иной. Существенное и даже определяющее воздействие на исход борьбы оказал ряд факторов: адаптация избирателей к новым условиям жизни; стремление к стабильности в политической жизни; боязнь возможных радикальных перемен в случае прихода к власти левых сил; разнообразные формы воздействия властных структур на избирателей; нарушение избирательного законодательства и т.д. В так называемом «красном поясе», где материальное и культурное положение большинства избирателей лучше, доминировали антирежимные политикоидеологические и моральные факторы. Оппозиция не использовала их в полной мере в других регионах, где она потерпела поражение.

В демократическом государстве, а таким стремится быть Россия, одним из основных полей легитимной политической борьбы становится парламент. Парламентская форма борьбы для нашей страны новая; впервые ее элементы проявились на съездах Народных депутатов СССР. За прошедший после них драматический период в политической истории страны был накоплен определенный опыт такой борьбы, несмотря на то, что высшая исполнительная власть постоянно стремилась блокировать его. Основным же препятствием для действительно свободной парламентской борьбы и ее положительных результатов стало политическое бесправие парламента РФ, а тем более — парламентов субъектов Федерации. Но даже в таких, установленных Конституцией, рамках политическая борьба между депутатами различных и противоположных фракций была и есть. В парламенте постоянно возникают политические и правовые конфликты; они чаще всего обсуждаются по принятым «правилам игры», когда депутаты «сталкиваются не лбами, а умами». В результате достигаются согласованные решения. Конечно, не всегда и не во всех случаях торжествует политический разум, находится компромисс и реализуется формула разрешения конфликта: «взаимный выигрыш». Депутатский корпус, избранный в декабре 1995 г., руководство Государственной Думы пошли значительно дальше предыдущего состава корпуса и руководства в направлении критического анализа кризисного положения в стране и законодательной деятельности, направленной на развитие демократических основ регулирования и преодоления политически значимых для государства коллизий.

В парламентской борьбе сформировалась политическая оппозиция. Для России феномен оппозиции — это то новое, что прививается с большими трудностями. Советская традиция рассматривать оппозицию как враждебное для общества и политической системы явление дает о себе знать постоянно. Исключают нормальное демократическое отношение к оппозиции, за которой стоят миллионы избирателей, авторитарные, даже диктаторские формы политического мышления и поведения субъектов исполнительной власти и практика СМИ. Последние постоянно пытаются дискредитировать парламентские дискуссии как «пустую болтовню» и «ненужную трату» народных средств на содержание депутатов. Чтобы парламентская оппозиция стала постоянным субъектом эффективной борьбы за реальные, причем общие, а не корпоративные, интересы народа, нужны некоторые существенные политические и правовые предпосылки: конституционное закрепление за Федеральным Собранием РФ контрольных функций за деятельностью правительства и ограничивающих единовластие президента РФ; осуществление действительно свободных выборов депутатов, исключающих подкуп и прочие антизаконные действия и позволяющих избирать лучших представителей общества; объективная систематическая информация общественности (через СМИ) о дискуссиях в Федеральном Собрании РФ и ее фактических результатах; всестороннее освещение и анализ в периодической прессе конфликтных ситуаций, возникающих и разрешающихся в парламенте, и др.

Внутрипарламентская борьба эффективна, если она увязывается с непарламентскими формами, с массовыми акциями в поддержку позиции парламентских фракций и инициатив отдельных депутатов. Пока в российской практике такая связь незначительна; даже политические решения, принимаемые Госдумой по самым острым, затрагивающим судьбы страны, вопросам, иногда остаются вне поля политических действий избирателей. Например, не было должной положительной реакции общественности в защиту принятого в 1996 г. Постановления Государственной Думы об отмене решений о денонсации Договора об образовании СССР. В противоположность пассивной позиции общественности, проправительственная пресса, телевидение подняли подлинную политическую бурю против политического решения Госдумы и добились известных результатов в дискредитации его в интересах инициаторов беловежской акции. Между тем в ходе прошлых выборов в Госдуму около 70% опрошенных социологами заявили, что «Беловежский заговор, разрушивший СССР, был и остается преступлением перед народами».

Больше всех, пожалуй, постоянная связь и координация борьбы с внепарламентской активностью нужна оппозиции. Тем не менее последняя еще не смогла овладеть мехаёнизмами ее стимулирования. Зачастую возможное многообразие взаимосвязей оппозиции с общественностью ограничивается организацией отдельных, хотя и важных, политических мероприятий в Москве или С.Петербурге.

Политические конфликты российского масштаба не проявляются в «чистом» виде, а чаще всего развиваются в смешанных, комплексных формах.

Предвыборная борьба в 199596 гг. аккумулировала собою все политические противоречия и конфликты нашего общества. Она подтвердила и более основательно вскрыла такую существенную особенность политических отношений, как превращение конфликта в политикоправовой, что вполне закономерно в период развала одной политической и правовой системы и становления противоположной — либеральнобуржуазной.

Для обоснования такого вывода обратимся к анализу двух различных по времени бытия и конкретному содержанию конфликтов. Первый — это конфликт, зафиксированный Конституционным судом РФ (1992 г.), слушавшим дело об указах Президента РФ Ельцина Б.Н. «О деятельности КПСС и ККП РСФСР» и конституционности КПСС. Второй конфликт — президентские выборы (1996 г.). Несмотря на различие, суть этих конфликтов одна: противоборство разрушаемого социализма, его политической системы, ядром которой была КПСС, и создающегося нового режима, воплощаемого в президентской системе власти. Только в первом случае противоборство ограничивалось стенами Конституционного суда и не очень широкой дискуссией в средствах массовой информации. Во втором же в конфликтное противостояние были вовлечены миллионы граждан страны. Заседание Конституционного суда как конфликтного процесса поначалу воспринималось и действительно выглядело в виде правового акта высшей судебной инстанции (так представлялось и автору, присутствовавшему на первых заседаниях).

Ведь речь шла о признании законности действий Президента РФ, запретившего существование и действие восемнадцатимиллионной политической партии, ее конституционности. Народные депутаты — коммунисты обратились в Конституционный суд с ходатайством о проверке конституционности указов Президента, а противоположная сторона — ряд депутатовдемократов — о законности КПСС, бывшей правящей партии. Однако фактически с первого заседания суда и до последнего разбирательство носило не только (даже не столько) юридический, сколько характер политический. Суду пришлось обсуждать вопрос, была ли КПСС политической партией или же «присвоила» себе это название, а в действительности являлась одной из государственных структур. Суд был вовлечен даже в дискуссию по теоретикополитическим проблемам — положениям партийной программы.

Одним из главных обвинений КПСС, содержащихся в ходатайстве группы демократовдепутатов, сформулированном социалдемократом Румянцевым С., был тезис, что в основе деятельности коммунистической партии лежало признание преступного и антигуманного характера частной собственности, а следовательно, и базирующейся на этом институте деятельности. «В качестве своей цели коммунистической партией официально объявлялось установление сначала социалистических, а затем коммунистических общественных отношений». По логике социалдемократа, следовало бы объявить преступниками сотни выдающихся умов прошлого и настоящего: философовпросветителей, экономистов, социалистовутопистов, да и современных левых социалистов, осуждавших и осуждающих частную собственность. Более того, в число «преступников» был бы зачислен Христос. Ведь одна из его заповедей — «Не берите с собой ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои».

Конституционный суд, как известно, вынес противоречивое решение. Признавая, с одной стороны, деятельность партийного аппарата КПСС неконституционной, поскольку он подменял государственную власть, суд подтвердил законность указов Президента. С другой стороны, посчитал, что первичные партийные организации были общественнополитическими, и они могут продолжать свое функционирование на добровольной основе. Характер данного решения, конечно же, не чисто юридический, а политикоюридический. Иного не могло быть, коль скоро «процессом века» стало дело о политической партии, руководившей советским обществом многие десятилетия.

Теперь о другом конфликте. Его политическая природа и содержание очевидны: выборы президента государства есть акция политическая, а не только правовая. Однако ситуация в России отличалась от обычных для других стран тем, что в борьбе за высший государственный пост столкнулись лидеры антикоммунистического правящего режима и непримиримой оппозиции, отстаивающей программу восстановления социализма. Таким образом, речь шла о подтверждении легитимности или нелегитимности осуществленного в стране в августе 1991 г. — сентябреоктябре 1993 г. социальнополитического переворота, о выборе двух противоположных путей дальнейшего исторического развития российского общества. Это и придало президентским выборам характер крайне острой политической борьбы. Демократия продемонстрировала свою слабость, законность далеко не всегда и не во всем была соблюдена. Демократические формы широко использовала в своих интересах «партия власти», выступавшая на стороне президента Ельцина Б.Н.

Команда Президента реализовала все возможное, чтобы добиться победы над соперником. В противоположность тяжеловесным идеологополитическим рассуждениям кандидата от оппозиции Зюганова Г.А. о кризисном положении в экономике, о приближающейся национальной катастрофе, о превращении России во второстепенную колониальную страну, Ельцин Б.Н. и его сторонники говорили о простых и доступных для массового российского обывателя вещах: обещали ликвидировать долги государства по зарплате и пенсиям, рекламировали так назаваемые графики ликвидации. На обещания не скупились, как и на словесные излияния «любви» к россиянам. Возрождение «великой» России, общенародных традиционных ценностей, в том числе православных, разрушенных большевиками, создание условий для свободного труда каждому, кто того желает и стремится своим трудом ковать свое счастье. Словом сулили строительство очередного «светлого будущего», теперь только противоположного коммунистическому, стращали обывателя угрозой возвращения «тоталитарного» коммунизма.

Когдато Наполеон, стремясь удержать свою власть, полученную в результате переворота 1819 брюмера 1799 г., бросил клич с надеждой объединить большинство французов: «Ни красных колпаков, ни красных каблуков!» (первое — символ якобинцев, второе — роялистов). Нечто подобное просматривалось в лозунгах предвыборной борьбы, выдвинутых Президентом Ельциным Б.Н.

Далеко не все в этой тактике было миролюбивым, способствующим реальному объединению различных слоев избирателей, в том числе тех, кто ориентировался на кандидата от оппозиции. Видимость здесь никак не соответствовала сущности предвыборного поведения лидера политической правящей элиты. Призывы к согласию во имя общего блага страны сопровождались нагнетанием страха перед опасностью гражданской войны в случае победы коммуниста Зюганова Г., открытой блокадой СМИ кандидата от оппозиции, установлением по существу информационного террора по отношению к миллионам избирателей. «Партией власти» использовался в борьбе за сохранение кресла президента за Ельциным Б.Н. государственный аппарат всех уровней с его материальной, административной и информационной мощью. В этомто главным образом состояло нарушение избирательного закона и принципов демократии. Большинство же избирателей почти не реагировало на такие явления. Наверное, Герцен был прав, когда писал: ... «массы любят авторитет, их еще ослепляет ... блеск власти». «К личной свободе, к независимости слова они равнодушны.»

Конфликтная ситуация, связанная с нарушением законности в процессе предвыборной кампании, не была зафиксирована в судебных исках представителей оппозиционного кандидата, не приобрела форму институциональноправового выражения. Тем не менее она отражена в публикациях отечественной и зарубежной прессы.

Проявился явно выраженный политикоправовой характер конфликта при проведении выборов некоторых глав администраций (Ростовской, Читинской, Владимирской, Астраханской областей), где в качестве кандидатов выступали представители оппозиции. Правовая и политическая оценка нарушениям избирательного законодательства в этих регионах дана в Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания от 2 сентября 1997 г. В нем в частности говорится, что Генеральная прокуратура Российской Федерации не отреагировала должным образом на факты нарушения избирательного законодательства в названных выше областях при выборах глав администрации. Госдума предложила Генеральному прокурору рассмотреть письмо Комитетов Государственной Думы по безопасности, по законодательству и судебноправовой реформе, по делам Федерации и региональной политике и принять меры по соблюдению избирательного законодательства. Надо отметить, что Постановление Государственной Думы пришло в противоречие с позицией Законодательных Собраний в тех областях (например, в Ростовской), где они действуют в связке с губернатором, а не выступают по сути дела самостоятельным субъектом представительной власти.

Предвыборная борьба за пост главы государства, а также в ряде случаев и глав его частей (республик, областей) приобретает политикоправовой характер во всех восточноевропейских странах, бывших в социалистическом «лагере»: в Польше, Болгарии, Румынии, Чехии и Словакии.

Проведенный анализ конфликтной «галереи» российской политической жизни убеждает нас в устойчивом сохранении общей конфликтной ситуации в стране. Она проявляется во всплесках кризиса власти и в перманентно прорывающихся локальных и общероссийских политических конфликтах. Кризисные вспышки аккумулируются в высоком уровне недоверия властям, в том числе высшим; в растущей коррупционности чиновничества, даже ,в федеральных коридорах власти; в постепенном утверждении у руля государственного управления олигархических кланов, представляющих крупный российский капитал, интересы которого прямо противоположны интересам народных масс; во многих тупиках демократии, с которой не оченьто намерены считаться господствующие круги. Кризис власти приобретает особенно болезненные формы, когда выливается в открытый конфликт между законодательной и исполнительной ветвями власти на всех структурных уровнях политической системы.

Возникает вопрос: корректно ли объяснять (что иногда делают аналитики и политики) постоянно возрождающийся конфликтный политический процесс только сохраняющимися элементами разрушенной, но не ушедшей окончательно в небытие, советской системы? Думается, что отнюдь нет. На политический процесс влияет ряд других, существенных факторов. Это прежде всего общий, системный кризис; противоречия, его порождающие, — питательная почва для сохранения конфликтной ситуации в политической сфере. Незавершенный конституционный процесс — не менее важный фактор, непосредственно образующий зону конфликтной ситуации. Не следует недооценивать негативное воздействие на политическую ситуацию идеологотеоретического вакуума как реальной ущербности нынешней политической культуры. В каждом из названных факторов проявляется переходное состояние нашего общества; каждый так или иначе отражается на интересах всех слоев населения, запросах и ожиданиях масс, на позициях и действиях политических субъектов.

Какой же путь в школе своих конфликтов может пройти наша страна? Пойдет ли она в направлении дальнейшего их умножения и углубления вплоть до взрыва или же возобладает противоположная тенденция: формирование системы политических отношений со многими пересекающимися противоречиями и конфликтами, не затрагивающими основы существования системы? Прогнозировать политический процесс — весьма сложная проблема, тем более в России. И всетаки с определенной долей вероятности это возможно. Вопреки словам поэта, ставшим банальными благодаря телерекламе, только умом Россию можно понять, но не верить в Россию нельзя.

За каждой из возможных тенденций кроются обстоятельства и общественнополитические силы, способные в любой момент перекроить карту политического процесса. С одной стороны, в стране еще не сложилась новая социальная структура и, стало быть, глобальный антагонизм пока не охватил все без исключения стороны социальнополитической жизни и управления. У государства сохраняется возможность маневра и манипуляции интересами большинства и сокрытия за демократическими лозунгами и принимаемыми законами (которые мало выполняются) корпоративных интересов российского нарождающегося и быстро развивающегося капиталистического класса. При этом властям удается свои недостатки превращать в достоинства, пробность и рыхлость власти позволило сформировать партийнополитическую структуру, по виду напоминающую политический плюрализм. У «партии власти» есть теперь «квазилевая» оппозиция (мэр Москвы) и «квазиправая», есть устойчивый и общепризнанный «квазицентр» во главе с Президентом РФ. Восстанавливая управление социальнополитическими процессами в стране, «партия власти» сумела достаточно укрепить и свое влияние, особенно после победы Ельцина Б.Н. на президентских выборах, установила почти тотальный контроль над всеми сторонами «нашей, на первый взгляд, хаотичной атомизированной жизни». Наконец, выборы в органы власти субъектов Федерации (в частности, в Саратове) показали, что сегодня «маргинализированное и люмпенизированное село обжило новую систему и, можно сказать, приняло».

Что же стоит за противоположной тенденцией? В чем заключается потенциальная возможность дальнейшего обострения политических конфликтов? Массовое недовольство проводимой правительством и Президентом политикой, по сути политическим бесправием большинства народа, угрозой установления авторитарного режима и, что самое очевидное, продолжающимся обнищанием трудящихся. Тезис «так жить нельзя» становится лозунгом не только оппозиции; с ним выходят на акции протеста трудящиеся городов, учителя, врачи, ученые, создают свои движения военнослужащие.

Стремлению «партии власти» смягчить политические конфликты или даже в какойто мере их законсервировать противостоит действие организованной и укрепляющей свои ряды левой оппозиции, ядром которой является КП РФ. Добившись на выборах существенного успеха, оппозиция превратилась в значительную политическую силу, с которой нельзя не считаться. Тем не менее о равновесии сил на политическом Олимпе говорить еще рано. И пока его не будет, вероятнее всего тенденция дальнейшего обострения конфликтной ситуации неминуема. А выход из острых политических российских конфликтов, наверное, только один: всеобщее согласие относительно путей модернизации общества и государства и политического курса, направленного на достижение благосостояния народа и восстановление былого национального престижа Отечества.

Исторический синтез: разумное объединение прогрессивного, добытого советским опытом, и рациональных новаций реформирования общественной системы в последние годы, — объективная потребность, которую невозможно отрицать. Ведь, образно выражаясь, не один «овес растет по Гегелю»; история тоже шествует гегелевскими категориями. Она на своих крутых поворотах повторяет некоторые формы жизни, но на новой основе. Причем, не дважды, как утверждал классик, — в виде «трагедии» и в виде «фарса», — подразумевая эпизоды французской революции, а многократно. Клио (муза истории) гораздо богаче. Она, подобно картинной галерее, может удивлять человека оригиналами и копиями.

Цепь политических конфликтов в России переплетается с другими: социальными, правовыми, национальными, организационноуправленческими, международными. Их анализ позволит полнее понять общую картину конфликтной ситуации в стране.

Дата публикации:2013-01-19

Просмотров:992

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.