Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Крепостной театр России 60-90х годов XVIII века.

Русский классицизм и драматургия А.П. Сумарокова.

 

В Европе классицизм развивался в XVII веке, а в XVIII приобретает иные формы. В России – в 40-е годы XVIII века (в истории драматургии). В чистом виде классицизм просуществовал не более двух десятилетий, а в театре – около 20 лет.

Классицизм развивается параллельно с барокко. Классицизм пытается разобраться в эпохе катаклизма, не отказывается от гуманистических ценностей, но более объективно смотрит на действительность. Очень остро воспринимаются трагические конфликты, которыми наполнен мир, делается попытка восстановить гармонию.

Русская культура классицизма очень скоро оказывается в пространстве европейского Просвещения. Идеолог русского классицизма Сумароков блистательно владеет идеями Просвещения.

Классицизм обслуживает власть, это своеобразный государственный заказ, но уже к началу 70х гг. русская культура начинает эмансипироваться от государственного контроля, дистанцироваться от государственной власти.

Само слово «классицизм» значит «образцовый». Модель мира, который создается классицизмом в искусстве – образец. Мир реального противоположен миру должного, идеального. И хотя лозунг классицизма - подражание природе, но природе, лишенной случайного. Это устремленность в некое будущее. Это своеобразное нормирование жизни. Классицизм – это урок, направленность к человеку общественному, то есть к обществу вообще.

Классицизм для установления гармонии требует ограничения свободы каждой индивидуальности. Он отрицает ренессансный антропоцентризм, так как субъект – это анархия и хаос. Ему классицизм противопоставляет пафос общественности. Он пытается установить гармонию человека, общества и мироздания, но для него центральное звено – общество. Пафос общественности – синоним блага, истины и красоты.

Классицизм не утверждает, что все чувства, стремления отдельного индивида порочны изначально, но мир так устроен, что для достижения гармонии общего необходимо принести свои чувства в жертву. В этом трагизм классицизма – человек должен совершить жертвоприношение.

Классицизм утверждает, что в мире и обществе существуют неизменные, абсолютные законы блага и истины, которым человек сознательно должен следовать. Отклонение от этих законов несет трагический разлад, а возвращение на путь этих законов – залог восстановления гармонии.

Классицизм – это искусство утопии. Он стремится построить рай на земле. Снять все конфликты. Классицизм верит, что каждый человек способен подчинить свои стремления и чувства рацио. Утопия и в том, что можно поверить, что художник может творить строго по канонам.

Именно в связи с классицизмом в России рождается авторское искусство. Он способствует выработке литературного языка. Именно с классицизмом как основным государственным стилем в русскую культуру проникают ценности мировой цивилизации. Очень важна проблема трагической вины. Трагического героя отличает чувство осознания конфликта, чувство ответственности. Классицизм первый в России ставит проблему выбора.

Русский классицизм отказывается от античного мифа как основы сюжета. И чаще всего основа русской классицистической трагедии – миф о русской истории. Очень рано, еще в 50х гг. появляются положительные финалы, развязки. Александр Петрович Сумароков (1717-1777) пытается в эпоху Просвещения найти компромисс между личным и общественным.

По мысли Сумарокова, «трагедия — есть школа добродетели», и он пытался девятью своими трагедиями преподать урок самим монархам. «Свойство комедии издевкой править нрав, смешить и пользовать прямой ее устав» — двенадцать комедий, написанных Сумароковым в разные годы, не столько смешили, сколько едко осмеивали, обличали человеческие недостатки и пороки, будничные низменные страсти.

Первые две трагедии с восторгом читали, и, когда императрица в конце декабря 1749 года вернулась после годичной поездки из Москвы, она в январе 1750-го «высочайше благоволила указать приготовиться господам кадетам, о которых генералс-адъютант господин Сумароков... подал реестр, представить на театре две русские трагедии. И чтоб они для затверждения речей были от классов и от всяких в корпусе должностей уволены и под смотрением оных трагедий автора объявленные драмы выучили».

Уже в самой первой трагедии Сумарокова, "Хорев", мы наблюдаем раздвоенность композиционной структуры. В пьесе два конфликта. В поступках пылких молодых влюбленных, Хорева и Оснельды, нарушающих свой сословный родственный долг, и должно, на первый взгляд, заключаться противоречие, положенное в основу драматического действия: противоречие между долгом, определяемым общественным положением личности, и неподвластными разуму влечениями человеческого сердца (любовным чувством). Но не этот конфликт приводит действие пьесы к трагической развязке. Источник конфликта кроется в поступках правителя, забывающего о своем долге перед подданными. Таким образом, идейная проблематика первой трагедии Сумарокова сосредоточена не столько на борьбе между долгом и страстью в душах влюбленных, сколько на противостоянии должного и сущего в деяниях того, кто олицетворяет государственную власть.

В третьей своей трагедии, "Синав и Трувор" (1750), Сумароков устраняет раздвоенность драматического действия. Перипетии борьбы долга и страсти в душах юных влюбленных, Трувора и Ильмены, противостоящих правителю Новгорода Синаву, не выливаются здесь в самостоятельную сюжетную коллизию. Претендующий на Ильмену Синав осуществляет свои законные права, ибо девушка была обещана ему в жены как спасителю Новгорода самим Гостомыслом, отцом Ильмены. Трагизм ситуации состоит в том, что законность юридическая вступает в противоречие с законами естественного права личности на свободу чувства. И осуществление Синавом своих притязаний на Ильмену против ее желания приводит монарха к насилию и к трагической гибели сначала Трувора, а затем и Ильмены. Тем самым конфликт между Синавом и любовниками является отражением более глубокого конфликта, раскрывающего вновь не столько нравственно-психологическую, сколько политико-дидактическую основу драматической коллизии пьесы: подчиняясь страстям, монарх становится источником бед и страданий людей, а тем самым -- тираном. Пьеса учит: долг монарха несовместим с подчинением страсти.

Первые постановки самых ранних трагедий Сумарокова были осуществлены любительской труппой кадетов Сухопутного шляхетского корпуса на исходе 1740-х годов. Сумарокову практически доверялась организация постановок, и он с честью справился с возложенной на него миссией. Он и далее, в течение более чем двух лет, продолжал руководить придворной труппой кадетов. Опыт, приобретенный в этот период, не пропал для Сумарокова даром. Он будет продолжать участвовать в организации постановок труппы Ф. Волкова, помогать "ярославцам" в совершенствовании актерского мастерства. А с осени 1756 года, после учреждения постоянного государственного русского театра, Сумароков станет его первым директором и вплоть до июня 1761 года фактически единственным руководителем всей постановочной части спектаклей.

С периодом деятельности кадетской труппы связано достижение Сумароковым-драматургом творческой зрелости. Он создает еще две пьесы -- "Артистона" (1750) и "Семира" (1751), в которых окончательно оформляется структура и специфика жанрового канона сумароковских трагедий. Драматизм действия сочетается в них с предельной заостренностью дидактической идеи. Итоговой пьесой, призванной воплощать образец идеального монарха на троне, станет трагедия "Вышеслав" (1768).

Характерной особенностью зрелого этапа творчества Сумарокова является насыщенность его трагедий политическими аллюзиями. В числе действующих лиц особая роль отводится перескажу, выполняющему функции резонера. Нейтральный к перипетиям трагического конфликта, он поучает монархов, разъясняет им их обязанности, прокламируя политические идеалы драматурга.

Итоговым произведением Сумарокова в жанре трагедии стала пьеса "Димитрий Самозванец", представленная на сцене придворного театра в Петербурге в феврале 1771 года. Это первая и единственная трагедия Сумарокова, сюжет которой был основан на подлинных исторических событиях. Главный герой пьесы – Лже-димитрий, незаконно занявший русский престол при поддержке поляков в 1605 году. Выбор подобного сюжета давал Сумарокову возможность поставить в трагедии серьезные злободневные проблемы, такие, например, как проблема престолонаследования, зависимости власти монарха от воли подданных. Но в центре внимания драматурга остается по-прежнему вопрос о долге и ответственности государя. Право монарха на занятие престола Сумароков ставит в зависимость от его моральных качеств. Династические соображения отступают на второй план.

Художественное своеобразие сумароковских трагедий неразрывно связано с тем, что сюжеты их строятся в основном на материале древней отечественной истории. Для Сумарокова это имело принципиальное значение. Смысл его постоянного обращения к сюжетам древнерусской истории объясняется общим подъемом национального самосознания, стремлением деятелей русской культуры утвердить значение собственных исторических традиций.

Не менее важными были заслуги Сумарокова и в создании русской комедии. Интерес к этому жанру в России XVIII века подтверждается обилием переводов и переделок европейских комедий и необычайной интенсивностью разработки жанра русскими авторами. У истоков этого процесса также стоял Сумароков.

Характерной особенностью содержания комедий Сумарокова, особенно ранних, является их памфлетность. Он использует комедийный жанр как средство борьбы со своими противниками.

В отличие от трагедий, строившихся на материале легендарных событий древнерусской истории, в комедиях Сумарокова действие почти лишено национальной окраски. Сумароков стоял у истоков создания русской комедии нового типа. Он осознавал важность предпринимаемых им усилий по обогащению национального репертуара правильными пьесами.

Комедии Сумарокова 1760-х годов ("Опекун", "Лихоимец", "Ядовитый") знаменуют новую ступень в эволюции его комедийной сатиры. Действие в этих пьесах освобождается от фарсового комизма. Сумароков прибегает к гротеску, сосредоточивая основное внимание на обличении центральных персонажей, воплощающих порочные страсти. Но порок неминуемо ожидает возмездие. При этом драматург пользуется традиционными для жанра "слезной" драмы приемами. Здесь и мотив узнавания по кресту, и появление на сцене очевидцев преступления, и внезапное обнаружение благородного происхождения невинно страждущих, и неожиданно справедливое решение суда. В финале порок наказан, а добродетель торжествует. Все действие комедий предстает своеобразным моральным уроком; теперь пьесы призваны не столько лечить зрителей смехом, сколько растрогать чувствительностью.

Последний этап комедийного творчества Сумарокова, приходящийся на начало 1770-х годов, протекал в обстановке новых веяний в русской драматургии.

Кроме трагедий и комедий Сумарокову принадлежит своеобразный фрагментарный этюд, который сам он обозначил термином "драма". Его одноактная драма "Пустынник", представленная на сцене императорского театра в 1757 году, по-своему продолжала традиции школьной драмы. Она представляла собой своеобразный драматизированный мартиролог. В основе фабулы лежит испытание веры.

Пьесы Сумарокова, в особенности его трагедии и комедии, не сходили со сцены русских театров на всем протяжении XVIII века. Особенным успехом у зрителей пользовались трагедии "Синав и Трувор", "Семира" и "Димитрий Самозванец". Подобно тому как трагедии и комедии Сумарокова находились у истоков формирования русской профессиональной драматургии, спектакли по его пьесам означали качественно новый этап в истории сценического искусства в России. С ними было связано становление классицистической традиции, в лоне которой сформировалось не одно поколение русских актеров. Самые первые постановки сумароковских пьес на сцене осуществлялись самодеятельными труппами, в которых женские роли приходилось исполнять мужчинам. Но по мере профессионализации театрального дела в России, особенно после учреждения в 1756 году постоянного государственного публичного театра, исполнительская манера обретает все более устойчивый характер. Благодаря этому закладываются основы национальной традиции актерского искусства.

 

 

 

Крепостной, т. е. частный дворянский (домашний помещичий), театр возник в России на феодально-крепостной основе. Отдельные домашние представления силами крепостных актеров начали устраиваться еще в конце XVII века, но особое распространение крепостные театры получили во второй половине XVIII — начале XIX века и просуществовали до отмены крепостного права (1861).

Домашние театры, которых за все это время было около двухсот, отличались множеством существенных нюансов: в одних играли только сами дворяне, часто титулованные и высокопоставленные, или их дети — такие обычно называют дворянскими любительскими; в других — рядом с дворянами-любителями выступали «домовые», т. е. крепостные актеры; в третьих — на главные роли приглашались «вольные» артисты публичной императорской сцены или частной профессиональной антрепризы, а остальная труппа бывала из своих «доморощенных»; в четвертых — «вольные» знаменитости, российские и иностранные, фигурировали только как руководители оркестра, балетмейстеры и театральные педагоги, а исполнителями были в основном «собственные» актеры; существовали также помещичьи театры, которые превращались в публичные, с платой за вход.

Любой такой крепостной театр, интимный домашний или публичный, создавался по прихоти помещика, на его средства, благодаря труду его собственных крепостных людей, используемых в качестве или актеров, или музыкантов оркестра, или обслуживающего персонала сценического действия, которое происходило чаще всего в его собственном (иногда арендованном) доме, где он был полновластным хозяином на сцене, за кулисами и в зрительном зале, т. е. определял художественный и эстетический уровень спектаклей, формировал направление (драматическое или музыкальное), выбирал репертуар, распределял роли и т. п., размещал по своему усмотрению зрителей, а также определял нравственное лицо театра.

Крепостной театр был двух типов – усадебный и городской. Первый представлял собой хорошо устроенные помещения с большим репертуаром, большой труппой артистов, с детства подготавливаемых к театральной деятельности, оркестром, балетом, хором и солистами. К этому же типу относятся и так называемые «балаганные театры», показывавшие свои спектакли на больших ярмарках в уездных городах, в посадах при монастырях и т.д. Ко второму типу относятся усадебные театры, носившие замкнутый характер – для забавы самих господ и приглашенных гостей. Лишь на первый взгляд такие крепостные сцены существовали замкнуто: очевидна их живая связь с общественной и культурной жизнью России.

Подневольных актеров обучали профессиональные артисты, композиторы, балетмейстеры. Нередко крепостные артисты воспитывались в казенных театральных и балетных школах, а свободные артисты играли рядом с ними на крепостной сцене. Случалось, что крепостные, сданные своими владельцами «напрокат», появлялись и на императорской сцене (в таких случаях в афишах и программах крепостных не называли «господином» или «госпожой», а просто писали фамилии). Известны случаи, когда крепостные артисты выкупались казной для зачисления на императорскую сцену, – столыпинские крепостные вместе с дворовыми актерами помещиков П.М. Волконского и Н.И. Демидова вошли в труппу образованного в 1806 казенного театра, известного ныне как Малый театр. Из крепостных артистов вышли М.С. Щепкин, С. Мочалов (отец трагика П.С. Мочалова), Е. Семенова, по словам А.С. Пушкина, «единодержавшая царица трагической сцены», и многие другие.

Поначалу крепостные театры устраивались в городских усадьбах обеих столиц, особенно в Москве, где только в 1780—1790-е годы их существовало более двадцати. Зимой домашние театры функционировали в городе, а на лето вместе со своими хозяевами переезжали в загородные имения.

Широко известны такие крепостные труппы, как театр графа С.М. Каменского в Орле. Специальная постройка имела партер, бельэтаж, ложи, галерею. Капельдинеры были одеты в особые ливрейные фраки с разноцветными воротниками. В графской ложе, перед его креслом, лежала специальная книга для записи во время спектакля промахов артистов и оркестрантов, а на стене за креслом висели плетки для наказания. В течение полугода в 1817, по сообщению «Друга Россиян», в театре графа Каменского «к увеселению публики города Орла было поставлено 82 пьесы, из коих было 18 опер, 15 драм, 41 комедия, 6 балетов и 2 трагедии». Имение графа не сохранилось, но в Орловском драматическом театре им. И.С. Тургенева с конца 1980-х годов существует мемориальная «сцена графа Каменского» с реконструированной сценической площадкой, небольшим залом, занавесом, музейной и гримировальной комнатой. Здесь играют камерные спектакли, а над креслом последнего ряда висит портрет графа и розги для наказания.

К такому же типу публичных крепостных театров принадлежал и театр князя Шаховского, постоянная резиденция которого находилась в специально обустроенном помещении в Нижнем Новгороде. Ежегодно в июле князь привозил свой театр на Макарьевскую ярмарку. Репертуар крепостного театра включал спектакли драматические, оперные, балетные. Подобный тип театра изображен в повести Вл.А. Сологуба Воспитанница – нравы и быт театральных деятелей начала 19 в. передан здесь с тем же трагизмом, что и в повести А.И. Герцена Сорока-воровка. Имеются достаточно точные сведения о репертуаре крепостных театров в 1790-х годов, в основном это сочинения В. Левшина и И. Карцелли: комические оперы Король на охоте, Свадьба господина Волдырева, Своя ноша не тянет, Мнимые вдовцы и др.

Одним из первых и самых выдающихся был театр графов Шереметевых. Он начал свою деятельность в Петербурге в 1765 году как дворянский любительский и окончательно оформился к концу 1770-х годов в Москве (на Большой Никольской улице). Из сотен тысяч своих крепостных Шереметевы тщательно отбирали и обучали ремеслам и искусству мастеров, принимавших участие в создании театра (архитекторы Ф. Л. Аргунов, А. Ф. Миронов, Г. Дикушин; художники И. П. и Н. И. Аргуновы, К. Фунтусов, Г. Мухин, С. Калинин; музыканты П. Калмыков, С. Дегтярев, Г. Ломакин и др.). Они работали под руководством и рядом с прославленными европейскими и русскими мастерами.

В подмосковной усадьбе Шереметевых, Кусково, были сооружены театры: Большой, Малый и «воздушный» (на открытом воздухе). В состав труппы входили крепостные актеры, музыканты, танцовщики, декораторы (более двухсот человек), среди них — выдающаяся актриса и певица Жемчугова (П. И. Ковалева). Артистам полагалось жалованье деньгами и продуктами. Руководил труппой и надзирал за ее обучением крепостной «библиотекарь его сиятельства» В. Г. Вороблевский, получивший образование в Славяно-греко-латинской академии и побывавший вместе с Н. П. Шереметевым в начале 1770-х годов за границей. Вороблевский переводил пьесы, одновременно их переделывая. В репертуаре театра было более ста пьес, в основном комические оперы, а также комедии, оперы и балеты.

Особого расцвета театр достиг в середине 1780-х годов, когда его владельцем стал Н. П. Шереметев-сын — просвещенный вельможа, талантливый музыкант и самозабвенный любитель театрального искусства, отстроивший в начале 1790-х годов великолепный театр-дворец в селе Останкино.

Расцвет деятельности крепостного театра князя Н. Б. Юсупова относится к началу XIX века (около 1818 года), но предыстория его уходит в конец XVIII. Декорации для этого театра писал знаменитый П. Гонзаго. В театре Юсупова давались оперы и пышные балетные представления.

К концу XVIII века стали появляться крепостные театры и в провинциальных городах и имениях, порой очень удаленных от центра, в том числе на Урале и в Сибири. Уровень их был очень разный: от примитивных доморощенных представлений на наскоро сколоченных подмостках с размалеванной простыней вместо занавеса (театр князя Г. А. Грузинского в селе Лысково), до прекрасно организованных спектаклей в специально выстроенных театрах с хорошо оборудованной сценой (театр князя Н. Г. Шаховского в селе Юсупово, а затем в Нижнем Новгороде; театр П. П. Есипова в Казани; С. М. Каменского в Орле; С. Г. Зорича в Шклове).

В 1780-х годах фаворит Екатерины II, С. Г. Зорич, в своем имении Шклове Могилевской губернии устроил театр, который, по свидетельствам современников, был «преогромный». В репертуар входили драмы, комедии, комические оперы и балеты. В драматических спектаклях, кроме крепостных, участвовали кадеты Шкловского кадетского корпуса (заведенного Зоричем) и дворяне-любители, среди которых славился князь П. В. Мещерский (его игру высоко ценил М. С. Щепкин). В балетах, которые «были весьма хороши», танцевали только крепостные танцовщицы (в 1800 году, уже после смерти Зорича, его балетная труппа была куплена казной для петербургской императорской сцены).

Среди провинциальных театров выделялся также и крепостной театр графа А. Р. Воронцова, находившийся в селе Алабухи Тамбовской губернии, затем — в селе Андреевское Владимирской губернии. Воронцов, один из самых образованных людей своего времени, был ярым противником галломании, распространившейся среди русских дворян в XVIII веке. Поэтому в репертуар его крепостного театра в первую очередь входили пьесы русских драматургов: А. П. Сумарокова, Д. И. Фонвизина, П. А. Плавилыцикова, М. И. Веревкина, Я. Б. Княжнина, О. А. Аблесимова и др. Ставились также пьесы Мольера, Бомарше, Вольтера и других европейских драматургов.

Крепостные театры существовали в условиях, когда их владельцы старались максимально использовать талант крепостных, в результате многие из них преждевременно погибали. История крепостных театров в России полна трагических судеб и драматических коллизий существования. Однако, несмотря ни на что, эти театры внесли ценный вклад в развитие национального театрального искусства, содействовали его широкому распространению — многие провинциальные театры ведут свою историю от крепостных домашних трупп.

 

 

Дата публикации:2014-01-23

Просмотров:634

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.