Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Межгосударственные)

Конфликты в политической сфере (внутриполитические,

Под политикой, как известно, обычно понимают отношения между общностями по поводу власти в государстве и деятельность социальных групп и индивидов по реализации своих противоречивых интересов с помощью государственной власти.

Политика появляется там и тогда, где и когда общество расслаивается, диф­ференцируется на различные группы с несовпадающими интере­сами. Коль скоро общество когда-то (в период перехода от родо­вого строя к классовому) перестало быть однородным, потребо­вался некий инструмент регуляции взаимоотношений выделив­шихся социальных групп, дабы они, как эффектно выражались классики марксизма, «не пожрали друг друга в бесплодной взаим­ной борьбе».

Такой инструмент был изобретен - им стало госу­дарство - политическая организация, представляющая собой сис­тему учреждений, обладающих верховной властью на определен­ной территории. Главное назначение государства — обеспечивать целостность со­циума путем регуляции взаимоотношений между социальными груп­пами, а также индивидами.

Однако рассматривать государство в ка­честве этакого «третейского судьи» или нейтрального арбитра в бес­конечных спорах драчливых социальных групп было бы наивно. Ес­ли государство и арбитр, то далеко не беспристрастный. Дело в том, что в обществе, разделенном на противоборствующие группы, «третьей», незаинтересованной стороны просто нет. Государственные учреждения (правительства, парламенты, суды) заполняются людьми, принадлежащими к той или иной социальной группе. И, естествен­но, не к любой, а к той, которая на данный момент оказалась силь­нее. Так что для иллюстрации сути государства больше подойдет аналогия не с арбитром спортивного соревнования, а с детской иг­рой в «царя горы» — кто столкнет всех соперников с вершины, тот и прав. Звучит, может быть, и грубовато, зато ближе к истине.

Сущность политического процесса, в конечном счете, и состав­ляет борьба различных социальных групп за завоевание и использо­вание государственной власти. Вокруг нее и разворачиваются все конфликты в политической сфере (политические конфликты).

Политический конфликт- это противоборство субъектов политики в их взаимном стремлении реализовать свои интересы и цели, связанные прежде всего с достижением власти или ее перераспределением, а также с изменением их политического статуса в обществе.

Источникконфликтов в политической сфере универсален — это все то же удовлетворение базовых потребностей социальных групп и ин­дивидов, которое в сложно структурированном обществе не может быть обеспечено без согласования и централизованной координа­ции усилий, чем и занимается государственная власть.

По большому счету политическая власть для группы — не само­цель, а средство гарантировать удовлетворение фундаментальных потребностей. Однако внутри самой политической сферы порой происходит своеобразный сдвиг целей: для профессионального по­литика или даже целой политической организации власть становит­ся самостоятельной ценностью, которая подчиняет себе все осталь­ное.

Главным движущим мотивом таких людей и групп (и, конечно, источником дополнительных конфликтов) становится «жажда вла­сти». Такую подмену цели часто клеймят как беспринципность или эгоизм. Но, возможно, напрасно. Это ведь не только политический феномен. Ради чего, скажем, сражается боксер на ринге — чтобы стать первым в мире или обеспечить семью? Бывает, что первое для него важнее. Говорят, что именно такие качества и создают великих спортсменов. Что-то похожее есть и в политике — «чистое» стрем­ление к власти для политика естественно. Это — одна из особенно­стей «политической игры».

В качестве объектаполитических конфликтов выступает специ­фический социальный ресурс — государственная власть, а также по­литический статус социальных групп (степень приближенности или удаленности от рычагов власти, способность оказывать влияние на принятие обязательных для всего общества решений) и политические ценности (патриотизм, гражданственность, права и свободы и пр.).

Субъектамиполитических конфликтов обычно признают либо социальные группы, либо представляющие их политические инсти­туты. Здесь кроется одна, до сих пор не разрешенная до конца про­блема: кого считать реальным, а кого номинальным субъектом по­литического конфликта? Безусловно, за действиями политических институтов (правительства, парламента, судебных инстанций) стоят интересы социальных групп. Но политические решения, в том чис­ле и так называемые «судьбоносные», принимают все-таки полити­ческие учреждения, пользующиеся в своих действиях известной автономией от поддерживающих их социальных групп.

В свое время весьма стройная схема анализа субъектов политического конфликта была предложена марксизмом. Политика, как известно, понимается им как отношение между классами по поводу завоевания и ис­пользования государственной власти. Но классы — это достаточно большие группы, включающие порой сотни тысяч и даже миллио­ны индивидов.

Обеспечить единство действий такой огромной мас­сы может только ее организовывание в политическую партию, представ­ляющую собой, по мысли классиков марксизма, наиболее созна­тельную и организованную часть того или иного класса, его поли­тический авангард. Партии же в свою очередь выдвигают из своей среды наиболее авторитетных и влиятельных лиц, политических лидеров, вождей, занимающих высшие политические посты в самой партии и, в случае ее успеха на выборах, в государстве.

В итоге получается довольно четкая иерархия субъектов поли­тического процесса (массы - классы - партии - вожди), в осно­вании которой находится большая социальная группа (класс), кото­рая и является глубинным источником политической активности, а значит — и реальным ее субъектом. Вожди и прочие профессио­нальные политики, заполняющие политические учреждения, при­знаются лишь «делегативными» субъектами, поскольку в конечном счете лишь выражают волю поддерживающей их большой социаль­ной группы.

Однако уже в начале XX в. стало ясно, что социальная структура общества эволюционирует несколько иначе, чем прогнозировалось К. Марксом. Вместо того, чтобы упрощаться до двух полярных эле­ментов (буржуа — пролетарии), она становилась более сложной и многослойной. Усложнилась и политическая жизнь с ее непрестан­ными конфликтами. Классовая модель се субъектов стала выглядеть слишком общей и упрощенной. Ведь внутри классов существует множество самостоятельных групп (профессиональных, региональ­ных) со своими интересами, отличающимися от общеклассовых.

Поэтому еще в начале XX в. американским социологом и поли­тологом Артуром Бентли (1870—1957) было предложено понятие «группа интересов»,которое до сих пор используется в политологи­ческом и конфликтологическом анализе. Этим понятием обознача­ется объединение людей на основе общности интересов и действий в конкретной политической ситуации. Они берут на себя функции представительства интересов входящих в них людей во взаимодей­ствии с политической властью и соответственно включаются в по­литические конфликты.

Причем, люди уже не считают себя жестко принадлежащими к какой-то конкретной социально-политической группе, а меняют свою «ориентацию» в зависимости от того, какая из многих проблем кажется им на сегодняшний день наиболее важной. Все это, конечно, усложняет общую картину по­литических конфликтов, делает ее многомерной.

В числе таких групп интересов, как правило, ассоциации предпринимателей, профсоюзы, молодежные и ветеранские организации, союзы и общества фермеров, деятелей науки, культуры, религии, экологические, (феминистские и прочие движения и организации.

По мысли А. Бентли, взаимодействие таких групп и государства является сердцевиной полити­ческого процесса. При этом даже сами государст­венные институты могут рассматриваться как официальная группа интересов. Поэтому именно они должны считаться реальными субъектами политической активности и конфликтов в этой сфере.

Таким образом, современные группы интересов вполне обосно­ванно признаются реальными субъектами политических конфликтов. Но не меньше оснований претендовать на эту роль и у фор­мальных политических институтов (президент, правительство, пар­ламент). Ведь помимо групповых интересов существуют еще и об­щенациональные интересы - в обеспечении суверенитета, безопасности, пра­вопорядка, реализации крупномасштабных экономических проектов и т.д. Они не разложимы на групповые составляющие или, по крайней мере, не сводимы к ним без остатка.

Специфика объекта и субъектов политических конфликтов придает им ряд характерных особенностей, отличающих данный вид межгрупповых конфликтов от всех других. В их числе следующие.

(1) Преимущественно открытый характер, большая проявлен­ность столкновения интересов. Политика - это сфера разрешенной обществом борьбы, способ ослабить социальное напряжение раз­рядкой эмоций в политическом состязании. Отсюда — склонность к внешним эффектам, известная театральность политической жизни.

(2) Непременная публичность. Эта характеристика означает, во-первых, что политика нынче профессионализировалась и осуществляет­ся особой группой лиц, не совпадающей с массой народа, а во-вторых, это значит, что любой конфликт в этой по-настоящему профессио­нальной среде предполагает апелляцию к массам (непрофессионалам), активную мобилизацию их на поддержку той или иной стороны.

(3) Повышенная частота. Конфликтов в политической сфере се­годня много больше, чем в остальных. И не только потому, что кон­фликт есть как бы главный способ действия, образ мышления и ма­нера поведения политиков. Но главным образом потому, что многие конфликты неполитической сферы жизни людей (которую принято называть гражданским обществом), не находя своего мирного разре­шения, переливаются в сферу политическую, то есть требуют для урегулирования государственного вмешательства. Так, любой трудовой конфликт, в принципе, является делом двух договаривающихся сторон и может быть разрешен их полюбовным соглашением. Но если такого соглашения достичь не удается, острота конфликта на­растает, и каждая из сторон начинает апеллировать к государствен­ным инстанциям, пытаясь использовать их возможности себе на благо.

(4) Всеобщая значимость. Каким бы частным или локальным ни был политический конфликт, но завершается он принятием реше­ния на государственном уровне, а оно обязательно для всех членов данного общества. Таким образом, чуть ли не любой политический конфликт поневоле затрагивает каждого из нас.

(5) «Господство — подчинение» как «осевой принцип». Поскольку политические конфликты разворачиваются в социальном простран­стве, где доминирующей осью является вертикаль государственной власти, их главной целью неизбежно становится установление по­литического господства стороной, оказавшейся сильнее. Отсюда острота политических конфликтов, их час­тые «срывы» в крайние формы — путчи, мятежи, восстания.

(6) Возможность использования силовых ресурсов как средства разрешения конфликта. Из всех видов власти в обществе только государственная обладает правом легального применения силы. По­скольку государство как политический институт является непре­менным участником практически всех политических конфликтов, всегда существует большой соблазн в качестве последнего аргумен­та использовать силу, причем на совершенно законных основаниях. Это делает политические конфликты потенциально более опасными и разрушительными по своим последствиям.

Ввиду сложности и многослойности политической сферы классификация свойственных ей конфликтов не может не быть многомерной. Традиционно наиболее общими основаниями выделения политиче­ских конфликтов разного тина выступают:

сфера распространения;

тип политической системы;

характер предмета конфликта.

По первому основанию различают внутриполитическиеи внешнеполитические (межгосударственные) конфликты;

по второму — конфликты тоталитарных и демократических политических систем;

по третьему — конфликтыинтересов, статусно-ролевые, а также конфликты ценностей и идентификации.

Поскольку основания выделения всех этих видов политических конфликтов различны, то, естественно, объемы обозначающих их понятий частично совпадают. Так, например, межгосударственный конфликт может одновременно быть выражением несовместимости разных политических систем (тоталитарной и демократической), а также отстаиваемых этими системами интересов и ценностей.

Смысл разделения политических конфликтов на внутри- и внешнеполитические более чем очевиден. Во внешнеполитических конфликтах в качестве субъектов конфликта выступают государства (или коалиции государств), поэтому такие конфликты часто называют межгосударственными. Отношения между ними всегда характеризовались взаимной конкуренцией, которая с пе­чальной периодичностью принимала самые острые формы (воен­ные).

Принято считать, что государствами движут так называемые национальные интересы. Их основу составляют важнейшие для су­ществования народа-нации потребности: в безопасности, в контролe и использовании природных ресурсов, сохранении культурной целостности и национальной специфики. Естественными ограничи­телями национально-государственных интересов выступают ограниченность ресурсов и национальные интересы других стран.

Реалии XX столетия привели к тому, что вроде бы достаточно четкое и ясное понятие «национального интереса» подверглось су­щественной метаморфозе. Этот интерес (особенно для сверхдержав) начал угрожающе разбухать и достиг планетарных масштабов. Гло­бализация рынков, технологий, связи, потоков информации привели к тому, что «национальные интересы» стали обнаруживать себя далеко за пределами территорий национальных государств.

Если, например, нормальное функционирование экономики даже такой мощной страны, как США, зависит от поставок нефти с Ближнего Востока, то этот регион без околичностей объявляется зоной «жиз­ненных интересов» североамериканцев. Что поделать, современные технологии не умещаются в рамки национальных границ. Их масштаб глобален как по применению, так и по последствиям. Если вырубают тропические леса Амазонки, то через некоторое время плохо будет всем, а не только этому ре­гиону. Если Россия загрязняет Байкал, то она вредит не только се­бе, но и всему миру, ибо, по некоторым оценкам, первый из близ­ких к истощению природных ресурсов — пресная вода, чуть ли не треть которой сосредоточена в знаменитом озере.

По-видимому, современный мир вплотную подошел к необхо­димости создания нового мирового порядка, который будет основан на приоритете интернациональных, общих для всего человечества интересов. Но пока этого не происходит. Нынешние государства упрямо продолжают претворять в жизнь идею защиты «националь­ных интересов», которая в условиях истощения невозобновляемых ресурсов будет неизбежно приводить к увеличению количества межгосударственных конфликтов.

Третье из предложенных выше оснований разделения политических конфликтов (их объект) подразумевает выделение конфликтов интересов, ценностей и статусов (ролей).

Наиболее весомы среди них конфликты интересов. «Прозрачность» конфликта интересов в политической жизни, то есть ясное и отчетливое понимание факта конкуренции различных социальных групп за обладание властью — достижение западной демократической традиции. Дело это истори­чески долгое и трудное.

Становление каждой группы интересов проходит ряд последовательных стадий:

-политическая идентифика­ция,

-осознание общности интересов,

-формулировка притязаний,

-мобилизация политических ресурсов,

-создание формализованных структур (партий, движений, групп),

-прямые действия по оказанию давления на власть.

Разные социальные группы проходят эти фазы в разные сроки и с разным успехом. В сегодняшней России эти привычные для западного мира про­цессы пока только разворачиваются. Поэтому влияние еще не оформившихся как следует групп интересов на власть сумбурно, хаотично и малоинституциализовано. От этого создается впечат­ление, что основные политические конфликты инициируются и развиваются внутри самой политической власти. И можно лишь догадываться, что «за спиной» той или иной политической группи­ровки стоят интересы больших социальных групп. (Кроме, разве что, крупного капитала — тут все достаточно прозрачно.)

Но при всей аморфности нашей политической системы отчет­ливо видно, что основные «межевые» линии конфликтующих сто­рон те же, что и в развитых демократиях. Позиции участников политических конфликтов вы­страиваются ныне по трем разделительным линиям:

разделение властей - исполнительная против законодательной;

разделение фракций в парламенте (Федеральном Собрании);

разделение полномочий федеральных и региональных властей.

Достаточно мощно представлены в России и политические конфликты ценностей.Они разворачиваются в основном в духовной сфере, но, разумеется, оказывают заметное влияние на базисные социально-экономические процессы. Речь идет о противостоянии таких ценностных систем, как «западничество — славянофильство (самобытность)», «либерализм — консерватизм» (реформаторство — контрреформаторство), «индивидуализм — коллективизм», «право­славие — иные религиозные конфессии» и т.д.

Чисто политическими из них являются, конечно, только кон­фликты идеологий. Но и остальные, задавая фундаментальную культурную ориентацию населения, не могут не оказывать влияния на политику, а порой и откровенно пытаются «опереться» на госу­дарственную власть.

Наиболее зримо это проявляется в случае с этническими ценностями — уникальностью языка, традиций, осо­бенностей быта и т.п. Такие конфликты получили название кон­фликтов идентификации, поскольку связаны с осознанием людьми своей принадлежности к этническим, религиозным и прочим общ­ностям и объединениям. Самые острые из них — этнические.

5.8. Конфликты в сфере межэтнических отношений

 

Одной из фундаментальных потребностей человека является потреб­ность принадлежности к какой-либо общности — семейной, родо­вой, профессиональной и т.п. Важнейшее место в этом ряду принад­лежит общности этнической. Самоидентификация «я - русский» или «я - украинец» являются не просто фиксацией некоей прикреплен­ности индивида к сетке социальных координат, но и выражением глубинной потребности человека быть частью одной из наиболее ус­тойчивых социальных общностей - этноса. Какое-либо ущемление этой потребности неминуемо ведет к появлению конфликтов.

Этниче­ская идентичность задается прежде всего внутригрупповыми нор­мами поведения, особенности которых фиксируются языковыми, психологическими, нравственными, эстетическими, религиозными и прочими средствами культуры. Дополнительные прочность и единство этносу придают общность истории и сплоченность вокруг общих символов, подобно тому, как выпускники школьного класса пли студенческой группы всю оставшуюся жизнь симпатизируют друг другу, хотя символ их единения (конкретная школа или вуз) для остального мира может и не иметь никакого значения.

Наряду с понятием «этнос» для характеристики отношений между народами используется понятие «нация».В мировой практике оно означает союз граждан одного государства. В этом смысле данное слово используется, например, в названии - Организация Объединенных Наций. Это организация не каких-то экономических или культурных сообществ, а именно суверенных государств, которые принято называть национальными потому, что, как правило, государства Нового времени формирова­лись на базе одного или нескольких крупных этносов.

Поэтому, определяя соотношение понятий «этнос» и «нация», можно было бы сказать, что нация — это этнос, обретший свою государствен­ность. Только при этом надо обязательно подчеркнуть, что границы между государствами никогда точно не совпадали с границами ло­кального проживания представителей конкретных этносов. Многие этносы вообще часто оказывались разделенными границами государств (поляки, армяне). А логика становления крупных государств диктовала необходимость объединения множества этносов под одну государственную «крышу». Например, американцы (граждане США) — это одна нация. Хотя этносов в ней перемешано видимо-невидимо (ирландцы, англичане, испанцы, немцы, французы, поляки, китайцы, русские и др.).

Нация — это продукт буржуазной эпохи. Ведущие современные нации сложились в XVIII—XIX веках в пору крушения абсолютист­ских монархий и ликвидации феодально-сословной социальной организации. До этого времени этническая принадлежность челове­ка особого значения не имела. По той простой причине, что социальная среда его обитания была замкнута, обособлена от остального мира и географически, и экономически, и духовно.

Ситуация изменилась с наступлением буржуазной эры. Станов­ление единства хозяйственной жизни на больших территориях, по­явление новых средств и форм организации труда, потребность в свободной рабочей силе, формирование гражданского общества, способною контролировать политическую власть, породили идею нации как некоей гражданской общности, создающей суверенное государство. Эта идея помогла буржуазно-демократическим движе­ниям начала Нового времени осуществить свои цели, в процессе достижения которых крупные этнотерриториальные общности и в самом деле начали осознавать себя как единое целое — нацию.

Та же идея сыграла свою роль и в начале XX в., когда распались Оттоманская и Австро-Венгерская империи, и в его середине, когда рухнула колониальная система. То есть не сложившиеся нации по­рождают так называемые «национально-освободительные» движе­ния, а наоборот — освободительное (от эксплуатации, иноземного захвата) движение приводит к образованию наций. А «мотором» этих движений выступают этносы, стремящиеся сохраниться и ок­репнуть через обретение собственной государственности.

Именно в этом заключается суть межэтнических конфликтов: каждый этнос считает, что защитить свою культуру, самобытность и духовное единство он сможет только с помощью создания собствен­ного государства. (Мы будем употреблять понятие «межэтнический конфликт», поскольку понятие «межнациональный конфликт» в строгом смысле означает только межгосударственное столкнове­ние.)

Этносом движет потребность в самосохранении, защите своих ценностей и традиций. В этом его сила: такую потребность пода­вить нельзя, не уничтожив сам этнос. В этом же, как правило, и его трагедия. Поскольку полная реализация идеи «каждому этносу — по государству» — чистая утопия.

В сегодняшнем мире насчитыва­ется около 200 суверенных государств. «На подходе» — еще при­мерно столько же (имеются в виду этносы, официально заявившие о своих притязаниях на самостоятельную государственность, а всего этносов численностью более миллиона человек – 267). Общая же численность этносов в мире, по некоторым оценкам, составляет более 5000. В одной только России их около тысячи. Где же на нашей бедной планете размес­тить столько государств с их непременными армиями, границами, таможнями и бездной чиновников?

Конечно, можно возразить, что большинство этносов - не­большие, и им нет надобности создавать свои государства. Но как объяснить этносу, «не дотянувшему» до вожделенного миллиона (800 тысяч, например), что ему государство «не положено»? Это все равно, что людям ниже среднего роста объявить, что они лишаются политических прав, поскольку ростом не вышли. Если право этнической общности на создание государства признается, то оно должно быть равным для всех.

Но это путь тупиковый. Кроме того, он однозначно противоре­чит современным технологическим тенденциям к интернационализации, унификации и стандартизации всего и вся. В общем, теоре­тически проблема кажется неразрешимой и пока решается на практике путем «естественного отбора». Кто сильнее — тот и прав, то есть получает возможность образовать самостоятельное государство. Но сила — вещь относительная. Она меняется со временем. И прозевавшее какой-нибудь технологический рывок государство сла­беет, теряя контроль над своими региональными структурами. У последних появляется шанс попробовать вкус самостоятельности.

За примерами далеко ходить не нужно. Распался СССР на 15 самостоятельных государств, с большой кровью разошлись все бывшие югославские республики, ушла из Эфиопии Эритрея, мирно разъединилась Чехословакия, зато объединилась Германия. С оружием в руках отстаивали свое право на самоопределение абхазы и осетины в Грузии. Косовские албанцы умудри­лись втянуть в свой конфликт целый военно-политический блок. Сей странный феномен называют этническим ренессансом, или этническим парадоксом современности.

Дело в том, что практически все нынешние государ­ства по этническому составу совсем не однородны, поэтому практически каждое из них (особенно федеративные) чревато межэтническими конфликтами.

Фатальная сторона этой проблемы заключается в том, что меж­этнические конфликты нельзя предотвратить никаким всеобщим договором о мире и согласии. Договариваться-то будут государства существующие, а конфликты будут порождать «государства», кото­рые только хотят возникнуть. Втолковать же «обиженным» этносам, что их целью должно быть гражданское равенство, обеспечивающее все права на развитие их особой культуры, а не собственное госу­дарство, пока еще никому не удавалось.

Остается повторять «золотое правило» конфликтологии: избежать конфликтов нель­зя, надо научиться с ними жить и минимизировать издержки. А для это­го, в первую очередь, надо научиться понимать природу и специфику всех конфликтов вообще, а этнических особенно.

К межэтническим относят конфликты любых форм (организованные политические действия, массовые беспорядки, сепаратистские выступления, гражданские воины и пр. Их основные особенности таковы.

(1) Комплексный, сложносоставной характер. Поскольку суть межэтнических конфликтов определяется, в конечном счете, стремлением этноса к собственной государственности (даже если в на­стоящий момент такая цель и не ставится ввиду отсутствия реаль­ной возможности ее достичь), то эти конфликты неизбежно стано­вятся политическими. Но этого мало: для того чтобы этнический кризис «созрел», этнос должен чувствовать себя дискриминирован­ным и по социально-экономическим показателям (низкий уровень доходов, преобладание непрестижных профессий, недоступность хорошего образования и т.д.), и по духовным (притеснение религии, ограниченное использование языка, неуважение обычаев и традиций). Так что любой межэтнический конфликт — это даже не «два в одном», а и три, и четыре «обычных» конфликта в едином межэтническом пространстве.

(2) Высокий накал эмоций, страстей, проявление иррациональ­ных сторон человеческой природы.

(3) Как правило, наличие глубоких исторических корней. А если даже таковых и нет, то конфликтующие стороны их непременно создадут псевдоисторическими изысканиями типа: «Наши предки всегда здесь жили!»

(4)Высокая мобилизация. Защищаемые этнические особенности (язык, быт, вера) — это не свобода слова или собраний, которые волнуют далеко не всех. Эти особенности составляют повседневную жизнь каждого члена этноса, что и обеспечивает массовый характер движения в их защиту.

(5)«Хронический» характер, ибо эти конфликты не имеют окон­чательного разрешения, поскольку этнические отношения весьма подвижны. И та степень свободы и самостоятельности, которой удовлетворяется нынешнее поколение этноса, может показаться недостаточной следующему.

Имеющийся опыт разрешения межэтнических конфликтов позволил выработать некоторые общие правила и действия по нейтрализации конфронтационных устремлений их участников. В их числе:

легитимация конфликта, то есть официальное признание су­ществующими властными структурами и конфликтующими сторонами наличия самой проблемы (предмета конфликта), нуждающейся в обсуждении и разрешении;

институциализация конфликта, то есть выработка признавае­мых обеими сторонами правил, норм, регламента цивилизо­ванного конфликтного поведения;

• целесообразность перевода конфликта в юридическую плоскость;

организация переговорного процесса с институтом посредни­чества;

информационное обеспечение урегулирования конфликта, то есть открытость, «прозрачность» переговоров, доступность и объективность информации о ходе развития конфликта для всех заинтересованных граждан и др.

В сфере этнополитических конфликтов, как и во всех других, все так же действенно старое правило: конфликты легче предупре­дить, чем впоследствии разрешить. На это и должна быть направ­лена национальная политика государства.

5.10. Конфликты в социально-культурной сфере (цивилизационные)

 

Межгосударственные столкновения рубежа XX—XXI вв. помимо явного расхождения экономических и политических интересов выявили еще одну важную составляющую - социально - культурную, или цивилизационную. В XX в. этот компонент политического противоборства был скрыт, затуше­ван доминирующим противостоянием двух социально-экономичес­ких систем — капиталистической и социалистической. В значи­тельной мере конфликт между ними был перенесен и на «третий мир» (так называемые «развивающиеся страны»), который каждая из систем старалась перетянуть на свою сторону.

Однако с распа­дом в конце 1980-х годов социалистической системы мировой по­рядок существенно изменился. Линия фронта «холодной войны» между социалистическими и капиталистическими государствами исчезла, но конфликтов меньше не стало. (Только в первой поло­вине 90-х годов более трети государств, членов ООН, имели вооруженные конфликты.) При этом отчетливо проявилось то, что рань­ше ускользало от внимания исследователей: конфигурация зон по­вышенной конфликтности в современном мире совпадает с ареала­ми распространения различных культур.

Первым сумел привлечь общественное внимание к этому факту известный американский политолог Самюэль Хантингтон. Опубликованная им в 1996 г. книга «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» вызвала шквал дискуссий в научных и политических кругах, кото­рые, впрочем, не смогли серьезно поколебать позицию автора.

Общее содержание концепции профессора С. Хантингтона мож­но вкратце изложить следующим образом. В сегодняшнем мире глобальная политика впервые в истории приобретает многополюс­ный характер. Важнейшим фактором его формирования становится взаимодействие цивилизаций. При этом главными действующими лицами в мировой политике остаются национальные государства и межгосударственные группировки.

Однако раскол мира на три крупных блока эпохи холодной войны потерял свою актуальность, ныне речь идет о соперничестве семи-восьми основных цивилизаций мира (подразумеваются США, Европа, Китай, Япония, Россия, Ин­дия, ближневосточные государства и др.). В XX в. «за спиной» двух сверхдержав сумели нарастить свою экономическую мощь, военную силу и политическое влияние многие страны на Ближнем Востоке, и Восточной Азии и других регионах.

В этом новом мире, — утверждает С. Хантингтон, — региональ­ная политика осуществляется на уровне этнических отношений, а глобальная — на уровне отношений между цивилизациями. Сопер­ничество супердержав уступает место столкновению цивилизаций [35].

В такой ситуации самые обширные и серьезные конфликты прогнозируются не между классами или богатыми и бедными стра­нами, а между народами, принадлежащими к разным культурам. Подтверждение такому выводу можно без труда обнаружить и в сегодняшней динамике политических конфликтов. В ходе войны в Югославии Россия оказывала дипломатическую поддержку сербам, а Саудовская Аравия, Турция, Ливия и другие страны — босний­цам. Арабские же страны оказывали помощь и чеченским боевикам, которые выступали за суверенитет своей территории. И в основе такой политики лежали не экономические или идеологические соображения и выгоды, а именно факторы культурного родства.

Те же факторы стимулировали сравнительно без­болезненное объединение двух Германий (ГДР и ФРГ), ныне подталкивают к воссоединению два корейских государства (КНДР и Южную Корею). И даже сегодняшняя воинственная риторика КНР и Тайваня мало кого может ввести в заблуждение относительно их будущей общей судьбы.

Общества же кросскультурные, т.е. включающие в себя народы разных типов культур, оказываются непрочными, несмотря на мощнейший идеологический и политический прессинг: распались СССР и Югославия, все большее напряжение испытывают остав­шаяся многонациональной Россия, а также Индия, Нигерия, Судан и другие государства.

Конечно, современные международные конфликты вызываются экономическими и политическими противоречиями, но последние, в свою очередь, уходят своими корнями как раз в культурные пласты отличающихся друг от друга цивилизаций.

Ведь именно особенностями культуры проще всего сегодня объяс­няются как экономические успехи стран Восточной Азии, так и многочисленные провалы попыток мусульманских стран создать демократические политические режимы. Различия в основопола­гающих ценностях, укоренившейся практике социальных связей, религиозных убеждениях, менталитете народов в целом оказались более глубокими и менее восприимчивыми к современным глобалистским тенденциям, чем это считалось в недавнем прошлом.

По­этому именно в культурно-цивилизационных различиях С. Хантингтон предлагает видеть главную доминанту политических конфликтов ближайшего будущего «... центральная ось мировой поли­тики в период после окончания «холодной войны» проходит там, где могущество и культура Запада соприкасаются с могуществом и культурой незападных цивилизаций» [35].

И что бы ни говорили ведущие западные политики о том, что они воюют не с исламом или исламскими государствами, а с отдельны­ми исламскими экстремистами, суть противостояния от этого не меняется. В его основе — столкновение двух миров (цивилизаций), исповедующих принципиально различные системы ценностей.

С одной стороны на щит поднимаются ценности демократии, свободного рынка, индивидуализма, прав человека, верховенства икона, ограниченности власти правительства и т.д. С другой — предпочтение отдается традициям, преемственности, коллективист­ской солидарности, семейно-клановой социальной структуре, все­властию государства, гармонично-созерцательному отношению к миру и пр. Обрамляющие эти наборы ценностей христианская и мусульманская религии не только не сглаживают, но напротив - усиливают различия между ними.

Обе мировые религии монотеистичны и, следовательно, не терпят чужих богов, претендуя на единственно истинную веру», принимать которую должны все обитатели Земли. И христианство, и ислам прославились в истории ярко выраженными экспансионистскими устремлениями (кресто­вые походы, джихад). Конечно, вряд ли стоит списывать на религии всю остроту нынешнего конфликта, но то, что и они вносят свою лепту в его поддержание — несомненный факт.

Причем в большей степени это относится к исламу, выходящему за пределы собствен­но религиозных верований и склонному подчинять своим догмам весь образ жизни человека, включая сферу политики, права и т.д. К тому же в культуре Запада светские и религиозные ценности достаточно строго разведены, в культуре же исламских стран они, как правило, еще не разделились.

Однако не религии, и даже не сами по себе различные системы ценностей провоцируют разжигание конфликтов между сообществами, принадлежащими к различным культурам. Последние рождает стремление объявить ту или иную систему ценностей универсальной, и как следствие - распростра­нить ее с использованием экономических, политических, военных и прочих средств на весь мир. Вот эти-то универсалистские претензии и сталкивают цивилизации друг с другом.

Вопросы для самоконтроля

1. Каковы объективные основы межгрупповых конфликтов?

2. Назовите основные источники межгрупповых конфликтов.

3. В чем особенности межгрупповых конфликтов?

4. Каковы причины и механизмы возникновения межгрупповых

конфликтов?

5. Назовите основные виды межгрупповых конфликтов.

6. В чем особенности трудовых конфликтов?

7. По каким причинам возникают инновационные конфликты?

8. Дайте характеристику внутриполитическим конфликтам.

9. Из-за чего возникают межгосударственные конфликты?

10. В чем специфика конфликтов в сфере межэтнических отношений?

11. Почему возникаю конфликты в социально-культурной сфере?

Основная литература

1. Александрова Е.В.Социально-трудовые конфликты: Пути разрешения. - М.:

Луч, 1993.

2. Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология - М., «ЮНИТИ», 1999г.

3. Бабосов Е.М., Конфликтология: Уч. пособие для студентов ВУЗов, - Мн:

Тетра Системс, 2000.

4. Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание: конфликт! - Новосибирск: Наука, 1989.

5. Вершинин М.С. Конфликтология. Конспект лекций. - Изд. Михайлова В.А.
Санкт-Петербург, 2000г.

6. Ворожейкин И.Е., Кибанов А.Я., Захаров Д.К. Конфликтология: Учебник.- М.:

ИНФРА-М, 2002.

7. Дмитриев А., Кудрявцев В., Кудрявцев С. Введение в общую теорию конфликтов.

- М., 1993г.

8. Дмитриев А.В. Конфликтология: Уч. Пособие. - М.: Гарадарики, 2000.

9. Дружинин В.В., Конторов Д.С., Конторов М.Д. Введение в теорию конфликта. -М.:

Радио и связь, 1989.

10. Дот М. Разрешение конфликта. Конструктив­ные и деструктивные процессы //

Социально-политический журнал. 1997. № 1.

11. Зайцев А.К. Социальный конфликт. М: Academia, 2000.

12. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. - М., Аспект Пресс, 1995г.

13. Здравомыслов А.Г. Исследование конфликта на макроуровне. – Н.Новгород.:

Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1994.

14. 3игерт В., Ланг Л., Руководить без конфликтов. - М.: Экономика, 1990.

15. Конфликтология: учебник для студентов вузов./ под ред. Проф. В.П.Ратникова.- М.:

ЮНИТИ-ДАНА, 2008

16. Конфликтология. Учебник. / Под ред. А.С. Кармина. - СПб: Лань, 2000.

17. Н.Козырев Г.И. Введение в конфликтологию. -М.: «ВЛАДОС», 2000г.

18.Левин К. Разрешение социальных конфликтов. - СПб: Речь, 2000г.

19. Международные конфликты. - М.: Международные отношения, 1972.

20. Никсон Ч.Конфликт. — СПб.: Питер, 1997.

21. Олейник А.Н. Основы конфликтологии. - М.: АПО, 1992.

22. Основы конфликтологии. - М.: Юристь, 1997.

23. Проблема конфликта в западной социологии. – Н.Новгород.:

Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1994.

24. Психология конфликта /Под ред. Н.В. Гришиной/ Хрестоматия. СПб: Питер,2001.

25. Сафьянов В.И.Этика общения: проблема разрешения конфликтов. - М.: РАН ИФ, 1997.

26. Скотт Дж.Г. Конфликты, пути их преодоления. – Киев, 1991

27. Фельдман Д.М. Политология конфликта. - М., 1998.

28. Хасан Б.И. Психотехника конфликта и конфликтная компетентность.

Красноярск, 1996г.

29. Хорни К. Наши внутренние конфликты. – СПб.: Лань, 1997.

30.Шаленко В.Н. Конфликты в трудовых коллективах. - М.: Изд - во МГУ, 1992.

Литература для дополнительного чтения:

31. Зайцев А.К.Социальный конфликт на предприятии. - Калуга, 1993.

32. Лебон Г. Психология народов и масс.- СПб.: «Макет»,1995.

33. Конфликты в современной России (проблемы анализа и урегулирования).- М.:

Эдиториал, 1999.

34. Майерс Д. Социальная психология. – СПб.: Питер, 1996.

35. Тард Г. Психология толпы. – М.: «Республика», 1993.

36. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка //

Новая постиндустриальная волна на Западе. - М.: Academia, 1999.

37. Энциклопедический социологический словарь. Под ред. академика Осипова Г.В. –

М.: ИСПИ РАН, 1995.

Дата публикации:2014-01-23

Просмотров:552

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.