Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Тема 6. Проблема групповой сплоченности, совместимости и лидерства в западной социальной психологии

Цель - показать динамику развития исследований в области групповой сплоченности и лидерства в истории социальной психологии на Западе.

Задачи:

Раскрыть понятие «групповая сплоченность» и «совместимость» и «лидерство» в динамике становления социальной психологии.

Дать навык работы с межпредметными связями в таких науках как философия, социология, психология.

Показать значимость изучения социальной психологии в системе наук.

 

План

Постановка проблемы групповой сплоченности.

Уровни групповой совместимости

Теория лидерства.

Литература:

Гальперин П.Я. История психологии.ХХ век.-М.: Деловая книга, 2002.-740с.

Ждан А.Н. История психологии: от античности до наших дней.-М.: Академ. Проект, 2004.-572с.

История психологии: период открытого кризиса (начало 10-середина 30-х гг.ХХ века).-М.: МГУ, 1992.-362с.

Крысько В.Г. Социальная психология.-М.: Владос, 2002.-448с.

Петровский А.В. История и теория психологии.Т.2.-Ростов-на-Дону: Феникс, 1996.-415с.

Степанов С.С. Век психологии: имена и судьбы.-М.: Эксмо, 2002.-540с.

 

Трудно назвать другую психологическую пробле­му, которая привлекала бы внимание современных со­циальных психологов в такой степени, как групповая сплоченность и совместимость. Литература, ей посвя­щенная, насчитывает тысячи названий. Экономичес­кий кризис на рубеже 20-30-х годов, фашизм в Гер­мании и Италии, вторая мировая война - все эти со­бытия явились факторами активизации исследований, направленных на укрепление внутригрупповых и меж­групповых связей. Проблема сплоченности оказалась в центре внимания десятков специальных психологи­ческих учреждений в США, Англии, Японии и ФРГ, Именно в этих странах возникли определяющие тео­ретические установки, утвердившиеся в понимании

природы и характера сплоченности, а также методо­логические подходы к ее изучению.

Приняв в качестве исходных эмоционально-психо­логические отношения между индивидами, находящие выражение в коммуникативной практике малой груп­пы, прежде всего в частоте, длительности и порядке взаимодействия, психологи по существу не ставили перед собой задачи установить, от чего зависят сами эти отношения. Таким образом, содержательный ас­пект групповых взаимоотношений, в том числе фено­мена сплоченности, как правило, устранялся из соци­ально-психологического исследования. Ведущим же способом выявления сплоченности стала регистрация взаимодействий, коммуникативных актов, взаимных выборов и предпочтений, базирующихся на симпати­ях и антипатиях, а практические рекомендации пси­холога относительно повышения сплоченности груп­пы по преимуществу были связаны с возможным из­менением ее социометрической структуры. «При изъ­ятии лиц с низким социометрическим статусом из группы и включении в нее лиц с высокой степенью социометрического статуса улучшалась сплочен­ность группы»*, - писал Дж. Морено. Таким обра­зом, достаточно произвести некоторые преобразования в сложившейся структуре группы (к примеру, вывес­ти конфликтных лиц), и разобщенная группа станет собранной и сплоченной. Быть может, в отдельных случаях далеко зашедшего межличностного конфликта прибегнуть к «остракизму» и следует, но это отнюдь не генеральный путь повышения сплоченности.

Такая программа исследований сплоченности не предусматривает изучения норм и ценностных ориен­тации, которые складываются в группе на наиболее важной для нее основе - на основе активной совмест­ной деятельности, имеющей предметный характер, определенную направленность, смысл и цель. Не слу­чайно исследования сплоченности были главным об­разом сугубо лабораторными, где объектами изучения становились искусственно сформированные группы, функционировавшие в условных ситуациях коопера­ции или конкуренции, авторитарного или демократи­ческого стиля лидерства и т. д. Сплоченность как ус­тойчивость структуры группы, ее способность оказы­вать сопротивление силам, направленным на ослабле­ние или разрыв межличностных связей, трактуется как «такое состояние группы, к которому она при­ходит в результате возрастания взаимодействий между членами группы, причем чем больше частота взаимодействия между членами группы, тем больше степень их симпатий друг к другу, выше уровень спло­ченности, и наоборот». Такие формулировки весьма типичны для многих руководств по социальной пси­хологии.

В этих руководствах описано множество приемов для получения коэффициентов сплоченности. Сравни­вая между собой коэффициенты, психологи стремят­ся извлечь определенную информацию об особеннос­тях протекания процессов внутригруппового развития. В большинстве своем методики опираются на гипоте­зу о том, что между количеством, частотой и интен­сивностью коммуникаций в группе и ее сплоченностью существует прямая связь, а поэтому количество и сила взаимных положительных или отрицательных выборов - свидетельство сплоченности.

Источники групповой и индивидуальной активнос­ти, формирование установок, ценностных ориентации и норм - все это, таким образом, рассматривается как производное от уровня межличностного общения и эмо­циональной окраски коммуникаций. Коэффициент групповой сплоченности в связи с этим чаще всего определяется как частное от деления числа взаимных связей на их количество, теоретически возможное для данной группы. Этот коэффициент должен был отра­зить интенсивность общения членов в группе. Однако оживление межиндивидуальных контактов может го­ворить не только об укреплении дружеских и дело­вых взаимоотношений, направленных на обществен­ную пользу. Наблюдения свидетельствуют, что в ус­ловиях конфликта число контактов заметно возраста­ет, и потому, используя в качестве исходных данных только число членов в группе и частоту взаимодейст­вий, невозможно судить о «качестве» или «знаке» спло­ченности.

Американский психолог Т. Ньюком для анализа групповой сплоченности использует понятие «согла­сие» (consensus), имея в виду однородность суждений индивидов в отношении объектов ориентации: «Под понятием «согласие» я подразумеваю не больше, не меньше как существование между двумя или более личностями сходных ориентации по отношению к чему-нибудь».

Уровнем согласия Т. Ньюком характеризует спло­ченность любой группы. Однако согласие оказывает­ся здесь связанным лишь с частотой взаимодействий, и круг тем самым еще раз замыкается, а сплоченность вновь сводится к эмоционально-психологическим ха­рактеристикам. Любая форма коммуникации, счита­ет Ньюком, имеет своим следствием возрастание сте­пени согласия. Согласие рассматривается также как одна из групповых характеристик, объясняющих ме­ханизм образования норм, или один из способов тран­сляции обычаев и нравов от одного поколения к дру­гому. Но и в этих случаях согласие связывается с те­орией коммуникации и взаимодействия. Поэтому, пытаясь операционально измерить степень согласия, существующего между членами группы, исследовате­ли постоянно испытывают неудовлетворенность, ибо вынуждены вновь и вновь прибегать к анализу числа коммуникаций, их продолжительности и силы. При­чина такой вполне понятной неудовлетворенности за­ключается в самом подходе к изучению сплоченнос­ти, игнорирующем социальную сущность внутри-групповых процессов, их деятельностную природу и сводящем ее к эмоциональной привлекательности.

Итак, групповая сплоченность рассматривается большинством социальных психологов прежде всего как взаимная привлекательность и согласие в отно­шении важных объектов ориентации. Казалось бы, с этим нельзя не согласиться. Однако, указав на сход­ство позиций и установок среди членов группы как важный признак группы, Р. Бейлс, Т. Ньюком, Г. Хомманс и другие психологи тем не менее в методологии исследования по существу игнорируют его, считая, что сходство позиций членов группы в конечном счете оп­ределяется частотой их общения.

Уровни групповой совместимости

Одним из аспектов, сторон, или компонентов, об­щей сплоченности группы может быть признана со­вместимость образующих ее людей. Традиционно едва ли не ведущим способом выяснения совместимости индивидов в группе служил гомеостатический подход. Решая задачу на приборе типа «гомеостат», члены группы добиваются или не могут добиться согласо­ванности сенсомоторных действий, что рассматрива­ется как наличие или отсутствие их совместимости. По-видимому, и в самом деле таким способом может быть выявлена совместимость как согласованность людей в группе при осуществлении простейших со­вместных действий. Но можно ли на этой основе де­лать вывод о совместимости людей в группе, если иметь в виду более сложные виды деятельности? Люди, ко­торые не могут так вращать ручки гомеостата, чтобы не мешать, а помогать друг другу, в такой деятель­ности и впрямь несовместимы. Но дает ли это основа­ния заключить, что они окажутся несовместимы и в конструкторской, военно-тактической, художествен­но-творческой деятельности? Разве именно наличие сенсомоторной согласованности обеспечивает совмес­тимость членов группы в других видах деятельности? Это уже кажется более чем сомнительным».

Указанные соображения вынуждают искать осно­ву психологической совместимости в согласованности не при выполнении той или иной отдельно взятой опе­рации, а внутри цельной, совместно выполняемой де­ятельности, которая для субъекта детерминируется общей задачей и в структуру которой оказывается встроенным образ ее участников (их способности, на­мерения, представления о способах решения задач). В контексте этого теоретического подхода исследуется сплоченность группы как согласованность функцио­нально-ролевых ожиданий, т. е. представлений учас­тников совместной деятельности о том, что именно, с кем и в какой последовательности должен делать каж­дый из членов группы при реализации общей для всех цели. Как показало конкретное исследование, отсут­ствие согласованности функционально-ролевых ожи­даний может стать источником конфликтов» эрозии сплоченности и появления признаков психологичес­кой несовместимости в группе.

Согласованность функционально-ролевых ожиданий не является, однако, определяющей характеристикой совместимости в группе,

Групповая деятельность - явление динамическое. Далеко не всегда можно во всей полноте расписать все функции всех членов группы, и заблаговременно согласовать все функционально-ролевые ожидания, в особенности: если деятельность носит творческий ха­рактер, В таком случае сплоченность как согласова­ние функционально-ролевых ожиданий не может обес­печить подлинную интеграцию личности в группе,

Данное обстоятельство заставляет нас вернуться к представлению о ценностно-ориентационном единст­ве как основном и важнейшем показателе сплочен­ности высокоразвитой группы, но уже обратившись не столько к предметно-целевым характеристикам групповой деятельности, сколько к ее нравственной основе, находящей выражение в личностной позиции каждого ее члена по отношению к товарищам, с кото­рыми он связан общей целью.

Все формы ценностно-ориентационного единства, которые были до сих пор рассмотрены, характеризо­вали сплоченность как результат совпадения ориен­тации в некотором объекте (цель, задачи, руководи­тель и т. п.), когда, фигурально выражаясь, «все смот­рят в одном направлении». Теперь же надо рассмот­реть случаи единства, проявляющегося в том, что все в группе видят друг друга, относятся друг к другу с единой нравственной позиции. Здесь имеется в виду феномен возложения ответственности, т. е. устойчи­вая позиция личности, проявляющаяся в признании правомерности отнесения возможных социальных сан­кций.(одобрения или -наказания за успех или неудачи совместной деятельности) к себе лично или к другим лицам в группе,

Феномен возложения ответственности изучался в западной социальной психологии как индивидуаль­но-психологическая характеристика человека, прояв­ляющаяся или не проявляющаяся в зависимости от того, что представляет собой другой индивид, на ко­торого может быть возложена ответственность за не­удачу или которому могут быть возданы почести за успех, и что представляет собой ситуация деятельнос­ти - кооперативная или конкурентная (Г, Келли, А, Тилл, С. Шерман и др.). Так, канадские психологи показали зависимость возложения ответственности от внешней привлекательности другого лица. Выясни­лось, что ответственность за хорошие поступки и ус­пешные дела приписывается хорошеньким женщинам, а женщинам внешне непривлекательным приписыва­ется ответственность за неудачи и плохие поступки. Обычно акты возложения ответственности изучали в игровых условиях, вне связи с конкретной социаль­ной средой, значимой совместной деятельностью в группах. Поэтому интересный сам по себе феномен по существу не был объяснен и использован в целях ин­терпретации процессов и явлений внутригрупповой ак­тивности.

Эксперименты, проведенные с позиций теории деятельностного опосредствования, свидетельствуют, что характер возложения ответственности обнаруживает зависимость от уровня развития группы. Подтверди­лась гипотеза, что в группе высокого уровня развития акты возложения ответственности носят в основном объективный характер, а индивидуальный вклад каж­дого оценивается адекватно практически вне зависи­мости от конечного успеха или неудачи совместной деятельности. Противоположная картина наблюдалась в низкоразвитой группе, где в случае успеха совмест­ной деятельности субъект оценки отмечает свои за­слуги, а в случае неудачи готов переложить вину на других или по крайней мере на «объективные обстоя­тельства». Можно предположить, что в такой группе акты возложения ответственности обусловлены глав­ным образом индивидуально-психологическими осо­бенностями субъекта оценки, и это как раз та сфера, где обнаруживают действие все те закономерности и зависимости, которые были экспериментально обна­ружены западными социальными психологами и не­правомерно отнесены к характеристике малых групп вообще.

Неадекватность в приписывании ответственности за успехи или неудачи реально выполняемой и социаль­но оцениваемой деятельности является конфликтогенным фактором в любой группе. Так как сплошь и рядом участники совместной деятельности не в состоя­нии объективно измерить собственный вклад в общее дело, то их оценки имеют явно субъективный харак­тер. Нравственная сила, блокирующая крайности субъ­ективизма» создает условия для совместимости людей на основе принятых, моральных норм - не уклоняться от ответственности, не перекладывать вину «с боль­ной головы на здоровую», не приписывать себе успех, не умалять значения другого в общих достижениях, не ссылаться на «объективные обстоятельства» и т. д. Подводя некоторые итоги, скажем, что сплоченность группы высокого уровня развития и совместимость ее членов образуют своего рода иерархию уровней. На самом нижнем уровне оказывается сплоченность, выражающаяся в интенсивности коммуникативной прак­тики группы, совместимость как взаимность социо­метрических выборов, психофизиологическая совмес­тимость характеров и темпераментов, согласованность сенсомоторных операций при выполнении действий и т. д. Сплоченность на этом уровне является необходи­мым условием для интеграции индивида в группе, где межличностные отношения в минимальной степени опосредствованы содержанием и ценностями социаль­ной деятельности. Необходимые и достаточные для характеристики диффузной группы, эти условия не­достаточны и не столь уже принципиальны для ха­рактеристики высокоразвитой группы.

Опосредствованность межличностных отношений содержанием совместной деятельности, которая ста­вит перед каждым участником вопрос: «Что надо де­лать, чтобы в условиях разделения труда соответство­вать требованиям и ожиданиям товарищей по рабо­те?» - поднимает группу на более высокий уровень сплоченности. Эта форма сплоченности оказывается необходимой для определенных, в достаточной степе­ни стабильных этапов становления совместной дея­тельности и является признаком недиффузности груп­пы. Однако она оставляет в стороне вопрос, во имя чего совершается деятельность и согласуются функци­онально-ролевые ожидания ее участников.

Высший уровень сплоченности и совместимости лю­дей в совместной деятельности выступает в форме ценностноориентационного единства, с одной стороны, и адекватности возложения ответственности - с другой.

Теория лидерства

Наиболее общепринятой в западной социологии яв­ляется «теория лидерства как функции ситуации» (Р. Бейлс, Т. Ньюком, А. Хейр). Наблюдая, как одни и те же люди в разных группах могут занимать раз­ное положение, играть в них различные роли (ребе­нок может быть «лидером» среди ребят своего двора и «ведомым» в классе; учитель может быть «лидером» в школе и лишаться этого положения в семье), ее авторы сделали вывод, что лидерство является не столь­ко функцией личности или группы, сколько резуль­татом сложного и многопланового влияния различных факторов при вхождении в различные ситуации.

Данная точка зрения, как правило, не подвергает­ся пересмотру в современной социальной психологии, хотя и получает вместе с тем ряд уточнений. При этом используется подход, найденный еще в 50-х годах Р. Бейлсом и уточненный затем Ф. Фидлером. Соглас­но вышеназванной теории, в каждой группе наличес­твуют по меньшей мере два типа лидеров: эмоциональ­ный (обеспечивающий регулирование межличностных отношений) и инструментальный (захватывающий инициативу в специфических видах деятельности и координирующий общие усилия по достижению цели). Понимание лидерства как «функции ситуации» порождает представление о множественности лидеров (или лидерских функций) в группе, принимающих на себя ответственность за организацию тех или иных дел или отдельных сторон общей деятельности. Пред­полагается, что каждая ситуация общения в группе способна выдвинуть своего «ситуативного» лидера и в принципе лидеров может быть столько, сколько чле­нов в группе» В то же время признается возможность появления универсального, или абсолютного, лидера, единолично обеспечивающего многоплановую группо­вую деятельность. Соответствующая типология лидер­ства учитывает, прежде всего, эту позицию, идет ли речь об объеме деятельности (универсальный или си­туативный лидер) или о содержании деятельности (ли­дер - генератор идей, лидер - исполнитель и т. д.).

Надо сказать еще об одной типологии лидерства, идущей от работ К. Левина, Р. Липпита и др., в кото­рой за основу классификации принимается стиль ру­ководства: авторитарный, директивный или же демок­ратический, либеральный. Как правило, в многочис­ленных работах западных социальных психологов под­черкиваются нежелательные последствия активности авторитарного лидера и оптимальность действий ли­дера демократического. Впрочем, в последнее время данная типология лидерства вызывает серьезные воз­ражения своей прямолинейностью. Следует отметить, что многие социальные психологи справедливо кри­тикуют психологические теории лидерства за непра­вомерные попытки перенести результаты лаборатор­ного эксперимента в область явлений общественной жизни, где действуют многообразные социально-эко­номические факторы, влияние которых не способно учесть позитивистски ориентированное исследование.

В последнее время американские психологи, и, пре­жде всего, Ф. Фидлер, сделали попытку построить «операциональную» модель лидерства, в которой были бы преодолены упрощения интерпретации лидерства как функции многообразных проблемных групповых ситуаций. Предложенная Ф. Фидлером «вероятност­ная модель эффективности лидера» предполагает, что эффективность групповой деятельности зависит от того, насколько стиль лидера соответствует данной ситуации. Эффективность лидера определяется сте­пенью свободы, которую допускает групповая ситуа­ция и которая дает лидеру возможность осуществлять влияние.

Выделенные Ф. Фидлером переменные (стиль ли­дерства, ситуация его реализации) достаточно убеди­тельно характеризуют состояние лидера в группе, од­нако, скажем сразу, они являются недостаточными для его понимания. В предложенной «модели» отсут­ствует третья важнейшая переменная, которую аме­риканский психолог не принял. Такой третьей пере­менной должен быть уровень развития группы, опре­деляемый степенью деятельностного опосредствования межличностных отношений. Одни и тот же «стиль руководства» в одной и той же ситуации (фактор, оп­ределяемый Ф. Фидлером как task - «задача») будет эффективным или неэффективным в зависимости от того, как и насколько поведение лидера будет опос­редствовано ценностным содержанием деятельности.

Модель Ф. Фидлера исходит из представления об имманентности конфликта между лидером и группой. Ориентированный на задачу лидер, стремясь обеспечить успех ее решения группой, постоянно идет, как подчеркивает Ф. Фидлер, на риск ухудшения меж­личностных отношений с последователями. Это дей­ствительно более чем вероятная ситуация для опреде­ленного типа групп низкого уровня развития. Но есть ли основание переносить эти выводы на группы, где цель групповой деятельности обладает равной цен­ностью для всех членов группы - и для лидера, и для ведомых?

«Вероятностная модель эффективности лидера» не может быть использована для исследования высоко­развитой группы уже потому, что ее руководитель не поставлен перед альтернативой: либо группа, либо групповая цель.

Фидлером была предложена идея АСО - assumed similarity of opposite («предполагаемое сходство про­тивоположностей») - способ оценки стиля руководст­ва. Величина АСО является количественным выраже­нием установки личности по отношению к «значимым другим». Чем выше у индивида АСО, тем больше он склонен замечать недостатки «значимых других», тре­бовать и контролировать, тем больше он ориентиро­ван на выполнение задачи группы, а не на улучшение межличностных отношений. О противоположной ус­тановке свидетельствует низкий индекс АСО. Лица с высоким АСО соответствуют психологической харак­теристике авторитарного стиля руководства: низкий АСО - признак демократического стиля. Генеральная идея, заложенная в методику АСО, если иметь в виду не процедуру, а результат ее применения - это проти­вопоставление лидера (индивида с высоким АСО) груп­пе. Лидер с высоким АСО стремится к решению групповой задачи, и поэтому он вынужден быть требова­тельным, даже вступая в конфликт с сотрудниками, которые, как молчаливо предполагается, в такой сте­пени на групповую цель не ориентированы. Лидер с низким АСО выражает эту тенденцию членов группы и поэтому заботится не столько о цели и результатах их деятельности, сколько об «отлаживании» эмоцио­нальных контактов с ними. Но описанная ситуация не показательна для взаимоотношений в группе высо­кого уровня развития типа коллектива. Совместная деятельность здесь определяется общей, принятой (при­своенной) всеми социально значимой целью, опосред­ствующей всю систему межличностных отношений и, в том числе, отношений «руководитель - подчинен­ные».

В группах высокого уровня развития такое деле­ние, как «деловой», «инструментальный», «автори­тарный» и «эмоциональный», «демократический» лидер, во многом теряет смысл, потому что эмоцио­нальная интеграция детерминируется деятельностны-ми характеристиками, деловой интеграцией. На пер­вый план выступают связи, которые А.С.Макаренко называл отношениями «ответственной зависимости». Непосредственные эмоциональные контакты - а их значение нельзя отрицать - являются производными от более глубоких связей - отношений деятельности. Они зависят от понимания людьми социального смыс­ла того, что они делают, от целей, от нравственных принципов. Именно они детерминируют всю сложную иерархию групповых отношений. Но, в таком случае, главное средство оптимизации последних состоит не в их психологически обоснованной «косметике», а в такой организации групповой деятельности, которая обеспечивала бы наилучшие возможности для личнос­тных проявлений и межличностных отношений.

Если необходимо понять, оптимизировать, «отла­дить» человеческие отношения, нам надо переместить центр внимания с них самих на содержание группо­вой деятельности, на условия ее превращения из со­циально значимой в личностно значимую для каждо­го члена группы. При реализации этой задачи снима­ется противопоставление «делового», «авторитарного» лидера остальной группе и бессмысленная контровер­за «операциональный» - «эмоциональный» лидеры. Все это дает основания заключить, что поправки, вне­сенные Ф. Фидлером в ситуативную теорию лидер­ства, не меняют ее сути и ее общей оценки.

Противоположные точки зрения представлены в идее «деятельностиого опосредствования» групповых взаимоотношений, полагающей, что силой, которая сплачивает группу индивидов в высокоразвитую об­щность, служит предметная деятельность. Чтобы «пой­мать» эту силу в понятийную «ловушку», необходим иной аппарат, чем разработанный для описания лич­ности и внеделовых межличностных отношений. Хотя группологи и вынуждены были ввести понятие о за­даче как детерминанте групповых, взаимодействий, однако, будучи занесено в социально-психологические схемы исследовательской практики, оно выступило в них лишь как аморфный остаток предметной деятель­ности, внеположный внутренней организации груп­пового процесса. Когда выделяется тип лидера, ори­ентированного на задачу, то речь идет либо о его ка­чествах, характеризующих отношение к этой задаче (потребность в успехе, чувство ответственности, ини­циативность, сопротивляемость препятствиям и др.), либо о реакциях последователей и группы в целом на такой стиль лидерства. Но вне зоны социально-психо­логического видения остается социогенная, группообразующая роль предметного фактора, т. е. его роль в сплочении группы, регуляции взаимоотношений внут­ри нее, в создании коллективной мотивации, в дина­мике общения, распределении функций между ее чле­нами, изменении социальной перцепции, - словом, во всем многообразии процессов, определяющих внутрен­ний облик этой общности как особого субъекта позна­ния и действия.


Дата публикации:2014-01-23

Просмотров:1086

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2019 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.