Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Сближение как отдаление.

К. — Не сойдешь ли ты вниз, проповеди ведь все равно уже читать не придется. Спустись ко мне.

Т. — Сейчас я смогу сойти вниз. Сначала я должен поговорить с тобой на расстоянии. А то на меня очень легко повлиять, и я забываю свои обязанности.

Что означает в психотерапии расстояние, дистанция. Расположение в пространстве или как все в романе символ отношения. Приближение не означает сближение позиций, а скорее принятие другой в ущерб своей. Для Йозефа сближение означало возможность получить правильный совет, означало подсказку в выборе правильного поведения в ситуации выбора.

Предыдущая дистанция и взаиморасположения участников психотерапевтического процесса была неудобна прежде всего для клиента, но он не сделал попытки изменить. Побудительная ситуация не смогла спровоцировать Йозефа к действию.

Почему у терапевта возникли серьезные опасения, что сближение может отрицательно сказаться на выполнении обязанностей. Так ли нужна определенная дистанция в психотерапевтическом процессе? Близость есть синоним открытости? Или синоним любви. Оппозиция открытость — любовь, что отразилось в оппозиции взглядов А. Маслоу и Э. Фромма.

 

Притча “Заблуждение во Введении к Закону”.

Легенда, метафора, притча, сон – все это специфический язык практической психологии, язык в котором очень часто и проходит терапевтический процесс. Эти литературные формы редко выстраиваются в объемные научные тексты. Отсюда сложность и неоднозначность интерпретации, но в этом их и сила. Конечно, существуют прекрасные толкователи сновидений, к которым правоверные психоаналитики непрестанно обращаются, если из памяти выскочила “правильная” интерпретация*. Иногда достаточно метафоры, которую использует клиент или терапевт, чтобы подтолкнуть участников психотерапевтического процесса к прояснению затянувшегося топтания на месте, к нахождению выхода из проблемной ситуации. Вот почему психотерапевты так внимательно относятся к любой оговорке, любому метафорическому высказыванию клиента.

В психотерапевтическом процессе Й. Кафки изложена притча-легенда, которая занимает полторы страницы текста. Эта притча имеет символическое обозначение “Заблуждение во Введении к Закону”. Закон с большой буквы, что свидетельствует, что речь идет не о каком-нибудь частном законе, регламентирующим какую-то область человеческой жизни, а о законе вообще, который регламентирует человеческое бытие вообще.

У врат закона стоит привратник. И приходит к привратнику поселянин и просит пропустить его к Закону. Но привратник говорит, что в настоящую минуту он пропустить не может. Может ли он войти туда впоследствии, спрашивает поселянин. “Возможно, — отвечает привратник, — но сейчас войти нельзя”.

“Если тебе так не терпится – попытайся войти, не слушай моего запрета”.

Асоциальное. Не слушай других, делай то что считаешь нужным.

Но тут же страж закона заявляет поселянину: “Но знай могущество мое велико, А ведь я только самый ничтожный из стражей. Там, от покоя к покою, стоят привратники, один могущественнее другого. Уже третий из них внушал мне невыносимый страх”.

Не ожидал таких препон поселянин, ведь доступ к Закону должен быть открыт для всех, в любой час, думал он.

Заблуждение. Доступ к Закону должен быть открыт или закрыт кем-то. В психологической действительности (в человеческой действительности) только сам человек что-то открывает себе или что-то закрывает от себя. В данном случае мы опять возвращаемся к проблеме изоляции и ответственности и одиночества (П.Тиллих).

Но взглянув на суровый вид стража, он решил подождать, пока не разрешат войти. Привратник подал ему скамеечку и позволил присесть в стороне, у входа. И сидит он там день за днем и год за годом. Докучает привратника просьбой, чтобы тот его пропустил.

Иногда привратник допрашивает его, выпытывает, откуда он родом и многое другое, но вопросы задает безучастно, как важный господин, и под конец непрестанно повторяет, что пропустить его он еще не может.

Предубеждение. Биография человека, его достоинства и недостатки, его профессиональный статус не дает никаких привилегий, никаких преимуществ при определении пропуска к себе. Внешние заслуги важны другим и для другого: при распределении премии или квартир, но когда идет речь о сущности бытия никакие связи не помогут[3]. Если человек не реализовал то, что в нем заложено, он отвечает перед самим собой, он судим сам собою. Экзистенциональная вина как базисная тревога человеческого существования является главным двигателем самореализации человека.

Поселянин изучил и знает каждую блоху в его меховом воротнике, и он молит даже этих блох помочь ему уговорить привратника

Много добра взял с собой в дорогу поселянин, и все, даже самое ценное, он отдает, чтобы подкупить привратника. А тот все принимает, но при этом говорит: “Беру, чтобы ты не думал, будто ты что-то упустил”.

Так у врат Закона и прошла жизнь поселянина. Перед смертью все, что он испытал за долгие годы, сводится в его мыслях к одному вопросу. Он задает его.“Ведь все люди стремятся к Закону, как же случилось, что за все эти долгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропустили?”

И только когда привратник увидел, что поселянин уже совсем отходит, он кричит ему изо всех сил, чтобы тот еще успел услыхать ответ:

Откровение.“Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их”.

Итак, притча закончилась простой мыслью: у каждого свой путь к закону и никто не может ни запретить, ни разрешить пойти по твоему пути. Это только твой путь, это только твой выбор.

Как же понял эту притчу К. Привратник обманул этого человека, так открыл спасительную правду, когда этому человеку уже ничем нельзя было помочь.

“Иозеф К. не понимает притчу; более того, до самого конца, когда он умирает “как собака”, он продолжает искать помощи от какого-либо внешнего источника”[ ,321].

Поселянин в романе Кафки был виновен – не только в том, что вел неживую жизнь, ожидал позволения от другого, не овладевал своей жизнью, не проходил через врата, предназначенные для него одного; он был виновен в том, что не принимал свою вину, не использовал ее как проводника вовнутрь, не сознавался “безусловно— акт в результате которого врата бы “распахнулись”.

Итак, Иозеф К. был вызван на суд экзистенциональной виной, но он предпочел уклоняться от вызова интерпретируя вину традиционным образом. Он везде заявлял о своей невиновности – ведь он действительно не совершал никаких преступлений против других, а против себя? Но экзистенциональная вина происходит от упущения (И.Ялом). Иозеф К. виноват вследствие не сделанного им в его жизни.

Экзистенциональная вина рассматривается писателем как зов изнутри, который при внимательном к нему отношению может стать нашим проводником к личностной самореализации.

В конце любого текста логично следует заключение. Автор пытается подвести итоги и понять самому зачем этот текст лег на бумагу, кто его читатель и главное что дальше после точки.

Первый вывод. Ф. Кафка поднимает экзистенциональные проблемы и прежде всего проблему экзистенциональной вины и сопровождающей ее базисной тревоги. Для современного практического психолога и тем более академического эта проблема не входит в число актуальных. В академической психологии сделать карьеру, занимаясь эмпирическим изучением экзистенциональных вопросов крайне трудно. Главные посылки экзистенциональной психологии таковы, что применение к ней методов эмпирического исследования невозможно или неадекватно. Фундаментальное требование эмпирического исследования: экспериментатор должен изучать сложный человеческий организм путем расчленения его на составные части, каждая из которых должна быть достаточна проста, чтобы быть доступной эмпирическому изучению — противоречит базовому экзистенциональному принципу [ 28].

Вывод второй. Современная социально-культурная ситуация развития характеризуется серьезным изменением отношения человека к различным правилам запретам ограничением. Мы живем в эпоху полупросвещенной анархии. Это накладывает своеобразные ограничения на возможности некоторых классических психотерапевтических техник помочь человеку. Такова судьба психоанализа.

Вывод третий. Эпоха заката (П.Тиллих).

Вывод четвертый. Проблема мировоззрения и практической психологии. Я глубоко уверен, что психология обречена на создание тесного союза с философией. Период противоестественной связи с естественными науками, который длился целый век, во многих странах прошел или проходит. Личность нельзя рассматривать под микроскопом – ничего человеческого там не увидишь: чем больше разрешительная сила прибора, тем больше тумана на стекле. Только философия поднимает вопрос: как жить и зачем жить? И если философия пытается решить этот вопрос за все человечество, то психология – за отдельного человека.

 

Дата публикации:2014-01-23

Просмотров:548

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.