Разделы

Авто
Бизнес
Болезни
Дом
Защита
Здоровье
Интернет
Компьютеры
Медицина
Науки
Обучение
Общество
Питание
Политика
Производство
Промышленность
Спорт
Техника
Экономика

Развитие конфликта и его завершение

Развитие конфликта есть процесс его перехода от неполного к полному конфликту, с последующим его завершением (разрешением и затуханием). Это включает качественные изменения субъектов и основы конфликта, усложнение форм противоборства, нарастание его интенсивности, расширение поля конфликта и масштабности борьбы. В противоположность охарактеризованному поступательному процессу развития конфликта, в общественной жизни также закономерно нисходящее развитие (затухание) конфликта. Это переход полного или неполного конфликта из явного, открытого в латентное, потенциальное состояние или же в гармонию взаимоотношений. Примером процессов подобного рода служат конфликты, которые, раз возникнув, затем консервируются и становятся либо латентными, либо уступают место согласию, гармонии.

Различаются следующие стадии конфликта: возникновение (описано ранее), развитие и завершение (разрешение, затухание). Поскольку содержание процесса развития конфликта связано с переходом от неполного к полному конфликту, следует остановиться на этих понятиях. Неполный , или иначе — неполномасштабный, конфликт характеризуется слабо структурированными интересами; неполностью идентичными группами конфликтующих, немассовым характером противоборства, невысокой степенью институционализации и слабой легитимированностью. Полномасштабный конфликт — это такой, в котором интересы сторон манифестируются, субъекты полностью выявлены, отчетливо выражен предмет конфликта и его массовый характер, в основном сложилась стратегия и тактика противостоящих сторон. В демократическом обществе полномасштабный конфликт в достаточной степени легитимирован и институционализирован, что выражается в наличии и функционирований разнообразных движений, партий, общественных объединений, групп давления, создаваемых на законном основании.

Развитие конфликта — это прежде всего качественное изменение основы взаимодействия конфликтующих субъектов. Поясним данное понятие. Оно обозначает социальную систему или подсистему, ее отдельные элементы, на базе которых разворачивается конфликт. В основу конфликта мы включаем противоречие, порождающее конфликт, — предмет противоборства. Основа конфликта есть совокупность отношений, связывающих противоположные стороны в некоторое единство и вместе с тем обусловливающих их взаимоисключение. Для межклассовых конфликтов — это социальная структура данного общества; для межгруппового — взаимоотношения в пределах общности, составными частями которого являются группы.

Для внутригосударственного конфликта — внутригосударственные связи и отношения. Словом, конфликтное взаимодействие, как ранее отмечалось, — это борьба, развертывающаяся внутри определенного социального единства. Последнее составляет основу конфликта, разрушается основа — исчезают (гибнут) конфликтующие субъекты. Борьба феодалов и крепостного крестьянства привела к гибели обоих классов и самой феодальной системы. Но сохранилось общество как совокупность разнообразных отношений между людьми. На месте старых классов сформировались новые, и, соответственно, сложились иные отношения: сотрудничество и противоречия, перерастающие в новые конфликты.

Развитие конфликта связано не только с изменением его субъектов и основы, но также ведет к изменению связей между конфликтующими сторонами и социальной средой, в которой происходит противоборство в большей или меньшей мере, частично или полностью. К этому стремится либо только одна сторона, либо — обе. Такая направленность конфликта особенно отчетливо проявляется в ситуациях переходного периода. Например, борьба либеральнодемократической правящей элиты с социалистической оппозицией направлена на коренное преобразование страны, ее капитализацию. Оппозиция же стремится сохранить основу прежнего строя, а затем модернизировать с учетом достижения современного прогресса. По сравнению с периодом так называемой перестройки произошло изменение основ конфликта между демократическими реформаторами и коммунистами, что предопределяло переход его в новое качественное состояние. Первоначальный этап конфликта заключался в :борьбе либеральнодемократических сил против советской системы и главного ее политического носителя — КПСС. Последняя же выступала, естественно, за ее сохранение. После того, как система была разрушена, а главный ее субъект ликвидирован, возникла иная основа и иная направленность конфликта. Со стороны пришедших к власти либеральнодемократических сил борьба «против» сменилась на борьбу «за». Со стороны социалистических сил (теперь они превратились в оппозицию) конфликтное действие нацелено против утверждающегося капитализма, но за сохранение еще оставшихся островков социализма (госсектора и коллективных хозяйств в экономике, бесплатной системы обучения и здравоохранения и др.). Новый этап конфликта, ознаменованный изменением его основы и соотношения противоборствующих сил (доминирование социалистических сил сменилось доминированием либеральнодемократических), предшествует этапу затухания конфликта, если бы он разрешился. Возможные варианты подавления конфликта доминирующей стороной, разумеется, не ведут к его затуханию, а делают противоречие скрытым, латентным.

Описанный процесс преобразования основного российского конфликта не всеми понимается адекватно. Еще немало бывших коммунистов, ветеранов труда и войны, а также других групп населения старшего и среднего возрастов считают, что они живут в советской стране, и борьба коммунистических сил против радикаловдемократических реформаторов есть борьба за сохранение советского социалистического строя. Любопытный случай произошел при вручении ордена Жукова президентом РФ группе генераловучастников Великой Отечественной войны. Один из награжденных произнес:

«Служу социалистической России!». Это, повидимому, немало удивило Президента. Непонимание нынешнего характера и направленности основного конфликта в стране наблюдается и среди либеральных демократов. Политолог А.Кива достаточно точно охарактеризовал эту ситуацию. Он, в частности, пишет: «Так ли уж случайно, что среди тех, кого относили к демократическому лагерю, царит полный разлад? Я полагаю, что здесь проявляется та же закономерность, что и в развитии либеральной демократии, рухнули опоры, на которых покоилось раннедемократическое движение. Борьба «против» (против власти коммунистов) закончилась, надо бороться «за», а «за» у разных сил либо разное, либо туманное, неопределенное. Отсюда нередко то или иное демократическое движение ради самосохранения поворачивает ... колею «против», кто бы ни был у власти». Интересно объяснение глубиннрй причины изменения поведения представителей демократического движения: «на первый план все больше выдвигается, а гдето уже давно стал доминирующим интерес. Какой же? Государственный, общенациональный? Отнюдь. Будучи участником— реформаторскодемократическрго движения, А.Кива с сожалением замечает: есть «объективная реальность», а «не аномалия», ее «надо принимать таковой, какая она есть, — видение национальных интересов России, по крайней мере, немалой частью правозащитников ограничивается интересами связей с Западом». Сегодня не меньшее значение, чем экономический и социальный интерес, имеет «интерес личностный, скажу огрубляя, — карьерный».16 Ему не уступает интерес корпоративный, клановый, общинный. Автор, повидимому, оправдывает тех демократов, которые боролись против советской власти во имя «карьерных», «корпоративных», «клановых», «личностных» интересов. Рядовому гражданину, поверившему таким «борцам» за демократию, за права человека, приходится только, обыденным языком выражаясь, «чесать затылок».

Изменение основы конфликта, осуществленное по воле одной или обеих сторон, прямо связано с преобразованием самих этих противоборствующих субъектов. На разных стадиях одного и того же конфликта хотя и сохраняется сущность противоборствующих сторон, однако меняется их организация, в значительной мере состав и, как это было только что показано, направленность действия. Различая неполный и полный, достигший «своей окончательной формы», конфликты, Р.Дарендорф характеризует стадии сложившихся конфликтов так: в качестве критерия различения стадий, по его мнению, служит «очевидная идентичность сторон» с точки зрения их организации. Идентичность означает наличие сформировавшейся организации сторон как единой целостности (групп интересов). Отсутствие идентичности свидетельствует о еще неокончательно сложившейся группе интересов, какойлибо общности. Процесс идентификации противоборствующих субъектов означает кристаллизацию конфликта. Любой конфликт стремится к кристаллизации и артикуляции (выражению в общественных отношениях, в политике, в сознании).

Идентификация сторон не исчерпывает их качественное изменение. В ходе созревания и развертывания конфликта изменяется состав элементов участников. Рекрутируются в сложившиеся группы новые элементы. Некоторые переходят из одного лагеря в противоположный. Другие вообще покидают поле борьбы, становясь нейтралами. В российском политическом конфликте на современном его этапе развития указанные выше стороны (демократы и коммунисты) представлены партиями и организациями, поддерживающими новый режим и отвергающими его. Первые относят себя к правым силам, вторые к левым. Некоторые представляются как центр. Однако по коренному вопросу — отношения к установившему режиму — фактически никакого центра нет. И в этом проявляется закономерность любого противоречия и конфликта, суть которых во взаимодействии противоположных агентов, выступающих полюсами, притягивающими к себе колеблющиеся элементы.

В составе правых (на начальном этапе конфликта они, кстати, себя называли левыми), теперь нет многих, кто таранил советскую систему. Одни разочаровались в реформах капитализации, так как остались при «собственном интересе», оказавшись в числе миллионов, отброшенных за черту бедности. Это, например, многочисленный слой неэлитной интеллигенции, некоторые группы шахтеров. Другие выпали из властвующей элиты. Третьим не нравится родившийся при их содействии российский капитализм, представший в лике «дикого», «со звериным лицом», тогда как надежды возлагались на появление цивилизованного, европейского типа общества. Четвертые вообще стали маргиналами — это многие из тех, кто на апрельском (1993 г.) референдуме без раздумий, следуя советам Президента, проставили в бюллетенях ответы: «да», «да», «нет», «да».

В составе левых, не менявших свое название, так же произошли значительные изменения. Прежде всего, левые превратились в оппозицию, в гонимых, а не господствующих, властвующих, что повлекло за собой отлив из числа советской и бывшей партийной элиты чуть ли не в полном составе бюрократии высшего, регионального и даже, в известной мере, местного уровней. Из распавшейся КПСС, насчитывавшей в своем составе около 19 млн. членов, в коммунистических и социалистической партиях не сохранилось и миллиона. Левое движение стало формироваться заново, и процесс еще не завершился; люди наемного труда далеко не все идентифицировали себя с тем или иным элементом оппозиционного субъекта. В силу сказанного, основной всероссийский конфликт далек до стадии завершения и затухания. Между тем власть имущая сторона не заинтересована в его развитии. Ее девизом стали «стабильность», «согласие», а не конфликт, постоянно провоцировавшийся до декабрьских (1993 г.) выборов. Правда, менталитет конфликтности дал о себе знать в чеченский войне.

Зарастание интенсивности конфликта, расширение его поля и масштабности также представляет существенный признак развития конфликта, характеризует его переменные. Любой конфликт может быть более или менее интенсивным. Интенсивность, в основном, есть количественная мера активности противоборствующих сторон. Она измеряется частотой их столкновений, использованием разнообразных средств борьбы, в том числе насильственных, уровнем остроты борьбы. В числе средств противоборства используются как организационные (создание организованных групп, перестановка должностных лиц, применение дисциплинарных санкций и т.д.); так и экономические, политические, идеологические и моральные приемы борьбы. Более или менее насильственными формами столкновений конфликтологи называют забастовку, конкуренцию, ожесточенно проходящие дебаты, угрозу, ультиматум, взаимный обман и т.п. В буквальном смысле слова насильственные методы и средства — это вооруженная борьба.

Возрастание интенсивности конфликта как сознательно спровоцированный процесс обозначается термином «разжигание» конфликта. Такая акция зачастую используется заинтересованными в поддержании конфликтной ситуации силами в самых различных областях общественной жизни. Интенсивность противоборства возрастает тем больше, чем выше значение для сторон предмета противоречия и чем сплоченнее противостоящие субъекты вокруг избранных целей борьбы. Интенсивность конфликта, естественно, снижается на стадии его затухания и по мере разрешения. Напротив, она нарастает, если конфликт подавляется или разрешается путем взаимного уничтожения сторон.

Действенным средством снижения интенсивности противостояния служит регулирование конфликта. В противоположность подавлению, этот метод ведет не к разрастанию борьбы, а делает конфликт управляемым, смягчающимся.

Расширение поля и масштабности конфликтов — весьма сходные характеристики параметров развития. Обозначая совокупность конфликтных действий и отношений, понятие поля обозначает также пространственные границы взаимодействия сил. И все же здесь акцент делается на взаимосвязях позиций, соотношении действующих субъектов. Масштабность же — количественная характеристика и сил, вовлеченных в конфликт, и применяемых средств борьбы, и их распространенности. Например, в конфликте поколений полем служат реальные очертания позиций и интересов, во взаимосвязях которых проявляется противостояние. Таковыми выступают кадровая политика или соревновательность в науке, искусстве и др. Масштабность же конфликта поколений характеризует объем и распространенность его в обществе. А именно: многообразие поколений, находящихся в данный период в состоянии конфликта, сферы общественной жизни, где имеют место открытое столкновение поколений, территориальные границы, временной период борьбы.

В нашей стране конфликт поколений с большой силой проявился дважды в кадровой политике: в 30х и во второй половине 80х. В обоих случаях он не приобретал форму естественного хода соревновательности поколений за руководящие статусы, а разжигался высшими властями большей частью искусственно, в политических целях. В 30х годах конфликт поколений — старых, опытных партийных, хозяйственных и военных кадров и выдвигаемых в то время на руководящую и военную работу молодых кадров — был инициирован сталинской диктатурой для осуществления репрессий как средства закрепления тоталитарного режима. Борьба против старых кадров, в том числе «буржуазных спецов», проявляющих некоторую самостоятельность, выступающих иногда с критикой волюнтаризма сталинистов, постоянно (в конце 20х и в 30е годы) сочеталось с широкой кампанией по выдвижению на ответственные посты в государстве и на командные должности в армии молодых рабочихкоммунистов, новой советской интеллигенции главным образом по идеологическим и политическим критериям, а не по уровню профессиональной подготовки. Это наносило большой урон интересам развития страны и вызывало на пряженность в обществе. Историк Н.Верт приводит любопытные данные. Из 170 тысяч студентов, получавших образование за годы первой пятилетки, 152 тысячи оказались в 1940 г. на высоких ответственных, постах. Из 370 тысяч инженернотехнических работников, получавших образование в годы второй пятилетки, руководящие посты в 1940 г. занимали 266 тысяч, в большинстве случаев вместо репрессированных или «вычищенных» из партии. Обновление партийного руководства тоже происходило очень быстро.

Конфликт поколений в кадровой политике во второй половине 80х годов протекал в иной политической атмосфере и использовался в других целях, его закономерность не вызывала сомнения. За годы так называемого застоя руководящие кадры во всех звеньях государства, правящей партии и народного хозяйства достигли критического возраста. Старческий ареопаг в Политбюро ЦК КПСС и Совете Министров олицетворял демографическое состояние высших кадров. Правящая элита безусловно нуждалась в значительном пополнении молодыми кадрами. И процесс обновления элиты уже шел.

В 80е годы уходили на пенсию самые молодые участники войны. Вместе с тем 50летние кадры оттеснялись на второй план значительно лучше подготовленными 4030летнйми. Однако новое руководство страны в лице Горбачева и его сподвижников по «перестройке», повидимому, посчитало естественный ход разрешения конфликта не соответствующим целям политической стратегии и форсировало его, придав ему тем самым искусственнореволюционный характер. Не вдаваясь в оценку означенной политики (не это задача авторов) , отметим, только чрезмерную интенсивность и масштабность развернутого по инициативе «сверку» острого конфликта. За короткий срок была осуществлена кардинальная смена кадров, напоминающая чистку 30х годов. В 19861989 гг. сменилось 82,2% секретарей партийных горкомов, райкомов и окружкомов. Новички, разумеется, не имели опыта политической работы, в основном были из среды инженернотехнического персонала и других категорий работников народного хозяйства. В 19861989 гг. сменилось почти 91% высших партийных руководителей областей, краев, республик. Рекорд обновления кадров был поставлен в среде карпуса инструкторов партийных комитетов. Здесь за 4 года сменилось 123,1% работников.18 Осуществленный характер разрешения конфликта поколений в системе партийных кадров свидетельствовал о глубоком кризисе правящей тогда партии. О целях политики «перестройки» ныне судят поразному. Независимо от характера и целей данный конфликт в описанной острой форме был частью более общего конфликта, переходящего тогда из латентного состояния в открытое — между находившейся в кризисе системой авторитарного госсоциализма и в значительной степени уже сформировавшимися силами, выступившими на борьбу с ней, за реставрацию капитализма в стране. Этот конфликт впоследствии охватил значительную часть общества, проявился прежде всего в противостоянии части народа и власти.

На примере проанализированных конфликтов поколений видно, что процесс развития имеет объективную, естественную сторону и целенаправленный организованный аспект. Отсюда возникает проблема влияния на развитие конфликта внутренних и внешних факторов. Несмотря на относительность разграничения этих факторов, понимание их диалектики и учет при управлении конфликтом весьма важны. Поскольку условием поддержания или, наоборот, сглаживания конфликта является конфликтная ситуация, то воздействие на ее эволюцию со стороны социальной среды оказывается достаточно результативным в плане стимулирования или ограничения конфликта. Говоря о внутренних, субъективных факторах влияния на развитие конфликта, надо иметь ввиду, вопервых, характер мотивации противостояния, в частности, преобладание тех или иных мотивов — правовых или нравственных, экономических или социальнополитических стимулов, ценностных ориентации, рациональных или эмоциональнопсихологических мотивов, традиционных установок или примера лидера. Различия в интенсивности конфликтных действий при доминировании какихлибо из отмеченных мотивов реальны. Жесткость противоборства, связанного с властью, с ее приобретением, удержанием или перераспределением, объясняется чаще всего не амбициями субъектов, не природным влечением властвовать над другими, хотя это и имеет значение, а тем, что здесь, как нигде, в большей степени проявляются интересы общественные, корпоративные, личные. Чем же еще, как не стремлением любыми средствами удержаться у власти и быть ее главой, объясняется обострение конфликта между законодательной и исполнительной властями России, доведенное до кровопролития (сентябрьоктябрьские события в Москве, 1993 г.).

Вовторых, на динамику конфликтов влияют субъективное восприятие противоборства и типы поведения конфликтующих. В числе последних следует отметить поведение агрессивное, склонное к компромиссу, поведение с тенденцией к подчинению, к принятию позиции противоположной стороны, стремление к уходу от конфликта (бегству от него).

Эволюция конфликта связана с воздействием на него как исторических и культурных традиций, так и менталитета народа. Для России это особенно характерно, радикализация социальных коллизий здесь всегда была опосредована спецификой менталитета. Это отмечалось многими исследователями. Н.Бердяев, описывая особенность национального сознания россиян, отмечал их склонность к анархии и, вместе с тем, покорность власти. «Русский народ, — отмечал философ, — всегда смотрел на власть как на зло и тем не менее был покорен государству. Он либо бунтует против государства, либо покорно несет его гнет».

Политическая культура общества — один из важных факторов, влияющих на ход конфликтов. Законопослушность граждан и правящих кругов создает предпосылку для управляемого развития возникающих противоречий. Совсем другая ситуация имеет место в условиях, когда нарушение законов, в том числе Конституции, становится постоянной практикой властей и «хорошим» тоном граждан.

Развитие конфликта — не плавный процесс, а противоречивый, ибо он есть само противоречие в его острой форме. Сочетание и сменяемость конструктивного и деструктивного направлений, умеренных и острых форм противоборства, разрастания и мельчания конфликта, управляемости и стихийности процесса, доминирование рационального и иррационального моментов в борьбе противоположностей — все это характеризует сложную картину развития и завершения конфликтов. В ходе углубления конфликта усложняется взаимодействие сторон, имеет место переплетение различных конфликтов, наслоение их друг на друга, что ведет к их взаимному усилению. Характерные для нашей страны в настоящее время конфликты, связанные с приватизацией, безработицей, с конверсией ВПК, противостоянием властям работников, труд которых оплачивается из госбюджета на более низком уровне, чем стоимость жизни, тесно взаимосвязаны между собой и взаимостимулируют свое обострение.

Разрастание конфликта в значительной степени обусловлено тем, как оценивается и осмысливается этот процесс, как воспринимаются субъектами противоположные позиции. Варианты мнений и оценок могут быть весьма неоднозначными: от признания обоснованности и закономерности развития конфликта до отрицания его целесообразности, от понимания необходимости до видения в разрастающемся конфликте одних только негативных последствий. В результате субъекты в ситуации растущего конфликта чувствуют и ведут себя поразному: одни удовлетворены этой ситуацией, а другие ищут пути для погашения противостояния. Оценки базируются большей частью не на категориях истины или лжи, добра или зла, справедливости или несправедливости, хотя об этом постоянно говорят. Критерием оценивания конфликтной ситуации, в конечном счете, опять же служит интерес в его различных модификациях — от общегосударственного до индивидуального, эгоистического. Этот критерий всегда конкретизирован. За интересом стоят проблемы, с ним связан риск тех или иных общественных сил потерять в борьбе нечто для них существенное.

Вследствие противоречивости эволюции конфликта, его развития и разрешения оценка процесса соответственно не может быть однозначной, только положительной или, наоборот, негативной. Стадия развития конфликта включает в себя такие существенные его признаки, как легитимацию, институционализацию и рационализацию. В совокупности они характеризуют усложнение организации противоборства. Легитимация в данном случае означает признание конфликта группой или обществом, их органами власти и управления. Предположим, что речь идет о демократической системе. Здесь весь строй общественных отношений основан на принципах, предполагающих легитимацию конфликтов вообще. Скажем, принцип суверенитета народа предполагает подход к любому социальнополитическому конфликту с позиции реализации интересов и воли суверена. Применительно к конкретному конфликту легитимация предполагает признание его законности, а также обоснованности с точки, зрения господствующих в обществе ценностей. Конфликт между исполнительной и законодательной властями, закончившийся победой Президента РФ, оставался до тех пор нелегитимным, пока на референдуме (декабрь 1993 г.) не была принята новая Конституция и не избран в соответствии с ней новый парламент России. Легитимация трудовых конфликтов и их институционализация (эти процессы взаимосвязаны) осуществляются на основе трудового и гражданского законодательств. Коллизии в трудовых коллективах рассматриваются и разрешаются комиссиями по трудовым спорам. Забастовки предусмотрены законом. А каждая конкретная забастовка рассматривается на разных уровнях власти и управления — от органов управления предприятием до правительства. Соглашения руководства предприятий, правительственных органов со стачкомами или профсоюзными комитетами — это конкретные формы легитимации и институционализации трудовых конфликтов.

Проблема легитимации социальных и политических конфликтов — одна из наиболее сложных. Нередко с ее решением связано возникновение новых противоречий. Прошло более 70ти лет после того, как свершилась Октябрьская революция в России, а ее законность, обоснованность с точки зрения интересов народов России в последние годы подвергается сомнению. Отношение к революции разделяло и разделяет наше общество на противоположные группы. Ныне стоящие у власти силы отрицают легитимность революции и последующих преобразований. Но ведь любые революции первоначально не легитимны. В случае победы они узакониваются соответствующими правовыми актами. Так было и в России. Напомним читателю обоснование акции признания Советского Союза французским правительством, возглавляемым в то время Эррио: поскольку «советская власть признана народом».21

Углубление конфликта рождает больше деструктивных явлений, нежели конструктивных. Чтобы предупредить такой ход развития, необходимо управлять конфликтным процессом, т.е. удерживать его в рамках конструктивного влияния на общество. Эта задача решается при условии, если удается перевести конфликт в рациональное русло, ограничить до возможного минимума элемент стихийности, с чем больше всего связана разрушительная сила противоборства. Когда говорят о рационализации конфликта, то имеют в виду осмысленное, спланированное воздействие на поведение противостоящих сторон в направлении достижения положительных последствий. Формой рационального воздействия на конфликт является его регулирование.

Понятие «регулирование» следует отличать от понятия «разрешение» конфликта. Последнее обозначает процесс устранения в первую очередь основы конфликта, его причин и предмета. Одновременно происходит и преобразование противоборствующих субъектов. Регулирование конфликта ограничивается выделением некоторых элементов конфликтного взаимодействия и устранением либо использованием их в социальном управлении. Регулирование — это перевод конфликта в русло желательных для управляющей системы «правил игры», иначе говоря, нужной схемы конфликтного взаимодействия; регулирование становится возможным при известной общности позиций противостоящих сторон, а также признания целесообразности ограничения конфликта на определенном уровне.

Заключительная стадия конфликта — его разрешение. Процессы развития и разрешения не отгорожены друг от друга, а зачастую являются моментами одного и того же взаимодействия. Зачастую, но не всегда. А именно тогда, когда: а) борьба ведется с целью уничтожения противника или подчинения его своей власти; б) предмет противоборства настолько важен для соперников, что единственной целью для них является не тушение противоречия, а усиление его интенсивности и масштабности, т.е. «борьбы до победного конца»; в) продолжение конфликта служит условием существования одной из сторон, больше того, способом ее бытия. Борьба против «врагов народа», инспирированная сталинистами, постоянный поиск этих «врагов», зачисление в состав таковых тысяч и тысяч граждан страны и, что самое трагичное, передовых, наиболее образованных людей, было одной из стратегических целей режима, маскировавшегося под «народовластие» и одним из средств поддержания мобилизационного состояния страны как «осажденной крепости». Режим только тогда сбавлял темпы раздувания конфликта, когда оказывался на грани крушения. Так было в начале Великой Отечественной войны. В то время пришлось освободить многих репрессированных военачальников, ибо армия испытывала острый дефицит подготовленных командиров; забыть об «опасности со стороны классовых врагов» внутри страны, потому что смертельная угроза двигалась из фашистской Германии.

Субъекты, живущие и преуспевающие в острых конфликтных ситуациях, есть в любом сообществе. Агрессивные кланы, националистические организации, криминальные группы, любые тиранические режимы, различного рода организации дезинформаторов и клеветников, лжеученыхперевертышей, способных, подобно Иуде, продаться любым властным силам за «тридцать Серебреников» — все эти субъекты нормально (в их понимании) существуют только в условиях разрушительных конфликтов и всегда заинтересованы в раздувании последних, будучи убежденными в том, что пожары конфликтов их не коснутся.

Процесс разрешения конфликта двойственен. Он имеет свою объективную логику и включает целенаправленную деятельность соперников. Последняя будет рассмотрена в других лекциях. Здесь же остановимся на некоторых моментах объективной стороны процесса. Обозначим ее термином «завершение» конфликта. Понятия «разрешение» , «преодоление», «примирение» предполагают сознательное вмешательство в ходе конфликта. По этой проблеме имеется огромная литература. Конфликтологами используется также понятие «затухание» конфликта. Однако оно не совсем адекватно содержанию его заключительного этапа, отдает стихийностью, в то время как на этом этапе доминирует сознательное действие. Более приемлемо, на наш взгляд, понятие «завершение» конфликта. В нем акцентируется субъективная сторона процесса, в то же время предполагается и объективный его ход.

Понятие «завершение» конфликта позволяет подчеркнуть односторонность противоконфликтных действий, обозначаемых терминами, «подавление» и «отмена» конфликта. Ни то, ни другое действие не ведет к разрешению конфликта, поскольку оно исключительно волевое, игнорирующее объективную логику противоречия. Подавить или отменить конфликт можно только временно, а затем он вновь обязательно возникает, так как остается нерешенным лежащее в его основе объективное противоречие, не устранены элементы конфликтной ситуации. Некоторые авторы утверждают, что конфликты вообще не разрешимы, поскольку они свойственны общественным отношениям. С такой позицией нельзя согласиться. Конкретные конфликты, конечно же, разрешимы, а некоторые исторические типы социальных конфликтов разрешаются не временно, а окончательно. Они отмирают, коль скоро уходят в историю те системы, которым такие конфликты были присущи. Исторический российский конфликт между крепостным крестьянством и помещиками давно был разрешен и стал достоянием истории. В советской России вследствие неадекватной аграрной политики возник принципиально иной конфликт между крестьянством и государством.

Процесс завершения конфликта может протекать разными темпами, в многообразных формах противоборства сторон. Неодинаковы его результаты и последствия. Отмечаются такие формы процесса: одноактный, постепенный (многоступенчатый) и сочетающий элементы того и другого процессов. Эти формы обусловлены основными моделями разрешения конфликта: «победитель—побежденный», «победитель—победитель», «побежденный—побежденный». Между обозначенными формами процесса завершения конфликта и моделями разрешения нет прямой зависимости. Возможно быстрое, одноактное завершение конфликта с результатом, выражаемым формулой «победитель—побежденный». Но не исключается в этом случае итог по формуле «победитель—победитель». Капитуляция одного из противников в военном конфликте после разгрома его в последнем сражении — это одноактный процесс завершения конфликта. Таким же по форме одноактным процессом может быть заключение мира между воюющими сторонами, обескровленными решающими боями. И все же вероятность постепенного, многоактного завершения конфликта больше, чем когда его результат выражается формулой «победитель—победитель» (выигрыш—выигрыш») или «побежденный—побежденный» («проигрыш—проигрыш»). Такое соображение вроде бы не соответствует определению конфликта. Здесь не говорится ни об уничтожении одной стороны другой, ни о подчинении интересов и позиций. В проигрыше оказывается каждая конфликтующая сторона, а в некоторых случаях они погибают обе, происходит взаимное уничтожение. Примеров подобного рода множество — исторических и текущих, жизненных.

Конфликты многообразны, и формы их урегулирования и разрешения невозможно втиснуть в прокрустово ложе любых схем и моделей, какими бы они общими ни были. Возьмем, к примеру, так называемые «вековые конфликты» между церковью и государством, между мировыми религиями.

Если конфликт между новой христианской религией и Римской империей был непримиримым, эти две силы не могли ужиться между собою, и должна была начаться борьба не на жизнь, а на смерть, и окончиться полной победой той или другой стороны, то по иному сценарию протекало противоборство между католичеством и протестантизмом. Борьба шла в пределах одних и тех же основных догматов веры, одного и того же учения Христа. Протестантизм завоевал себе самостоятельность как одна из ветвей христианства, не переставая в последующем столетии выступать против католической веры и церкви. Тем же ему отвечало и католичество. Враждующие стороны разошлись, но обе остались христианскими религиями. Корректно ли характеризовать итог данного «векового конфликта» по схеме «победитель—побежденный» или «выигрыш—проигрыш»? Думается, что нет. Подобная ситуация постоянно возникает, как только в конфликте оказываются противоположные идеологии.

Ошибочно рассматривать с позиции формулы «победитель—побежденный» или «выигрыш—проигрыш» любой компромисс, а тем более консенсус. Словом, нужны для описания отмеченных конфликтов иные понятия, глубже и всестороннее отражающие специфическое многообразие общественных, групповых и индивидуальных противостояний. Например, такие понятия: «максимальный выигрыш»-«минимальный выигрыш», «взаимная нейтрализация», «сочетание выигрыша и проигрыша», «синтез (единство) конфликтующих противоположностей». Кстати говоря, последняя формула — это философскодиалектическое обобщение взаимодействия любых противоположных явлений и процессов. В общественной жизни встречаются конфликтные формы, развивающиеся и разрешающиеся путем сближения и слияния в новое, более высокое по уровню организации и развития, состояние общественных отношений, политического устройства. Такой исход конфликта реализуется при наличии ситуаций, когда существует некоторая общность интересов и ценностей, а также известная взаимная зависимость конфликтантов и объективная потребность в их союзе, проявляется желание идти на согласие.

Чтобы читателю были более понятны наши общие рассуждения, обратимся к анализу некоторых исторических событий, подтверждающих необходимость творческого подхода к определению понятий конфликтных процессов.

Как известно, так называемая Смута в России (начало XVII в.) закончилась утверждением династии Романовых. В 1613 г. Земский собор избрал русским царем Михаила Романова, шестнадцатилетнего юношу. Многолетний политический конфликт, грозивший, в случае его продолжения, гибелью российского государства, завершился на благо веек россиян.

В русской исторической и политической литературе установление нового государственного устройства и форма разрешения всеобщей коллизии описываются поразному. В частности, Карамзин в произведении «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях» писал: «Все хотели одного — целости, блага России. Не блистало вокруг оружие; не было ни угроз, ни подкупа, ни противоречий, ни сомнения. Избрали юношу почти отрока, удаленного от света, почти силою извлекли его из объятий устрашенной материинокини и возвели на Престол, орошенный кровию Лжедмитрия и слезами Шуйского».

Видение этого исторического события писателемфилософом Герценом значительно глубже, а не скользит по внешней эмоциональной стороне процесса, не ограничивается изображением народного чувства. «Народ, уставший от смуты, от претендентов на престол, от войны, от грабежа, хотел покоя любой ценой. Тогдато и было проведено это поспешное избрание, вопреки всякой законности и без согласия народа — царем всея Руси провозгласили молодого Романова. Выбор пал на него потому, что благодаря юному возрасту, он не внушал подозрений ни одной партии. То было избрание, продиктованное усталостью».

Исследуя причины Смуты и процесс ее преодоления, историк Ключевский излагает свое понимание разрешения российского государственного конфликта. Главное для историка Ключевского — выяснение того, что составляло стержневую линию конфликта и кто был враждующими социальными силами. Первое, по его мнению, — непримиримые противоречия между политическими группировками бояр, стремившихся иметь на троне своего царя. В политическую борьбу бояр втягивались и низшие слои населения. «Каждый класс искал своего царя или ставил своего кандидата на царство, эти цари и кандидаты были только знаменем, под которым шли друг на друга разные политические стремления, а потом разные классы русского общества». Однако опасность гибели страны была столь велика и ощутима боярскими кругами, да и низшими классами, что вражда не затмила общее желание найти путь соглашения непримиримых интересов во имя сохранения самого государства, «во имя нового государственного порядка».

Несмотря на существенное различие в описании характера, причин и движущих сил разрешения конфликта, прослеживается одна общая мысль: беспрецедентный для России факт выхода из политического кризиса без насилия и крови. Вдумаемся в форму завершения многолетней политической борьбы. Она может быть охарактеризована как модель: «максимальный выигрыш — минимальный выигрыш». Народ устал от смуты, от вражды, он хотел покоя «любой ценой». Господствующий класс, его непримиримые группировки также не желали продолжения состояния распадавшегося на глазах российского государства.

Избрание молодого Романова царем, утверждение новой династии отвечало интересам всех основных слоев населения, воспринималось всеми как объективная необходимость иметь гаранта сохранения государственности и социального строя, основанного на крепостничестве. Самодержавие всеми виделось именно таким гарантом, что соответствовало также религиозным традициям православия. «Бог и государь» — эти два понятия были опорными для российского духа, ,выражали основные ценности народа.

Таким образом, для России решение конфликта по формуле «максимальный выигрыш—минимальный выигрыш» (первое — для боярства, второе — для низших слоев) оказалось возможным в ситуации, когда возникла общая опасность потерять государственность, а значит организованную форму общественной, зачищаемой от иноземных врагов, самостоятельной жизни; в ситуации, о которой поэт сказал:

«Когда в морскую бурю волны

Грозят со грузом поглотить —

Безумен тот, кто из своих сокровищ

Не бросит часть, чтоб целое спасти».

(А.К.Толстой)

В известной степени сходная ситуация сложилась в общественнополитической жизни Франции 235 лет спустя, после поражения резолюции 1848 г. Общество раскололось на враждующие слои и группы. Возникшая после диктатуры К.авеньяка республика и ее правящая партия — «умеренные республиканцы» — не удовлетворяли интересы основных слоев населения: классов землевладельцев, капиталистов и рабочих масс. Установилось относительное равновесие политических сил. После июньских событий (кровавого побоища, устроенного генералом Кавеньяком), люди всех партий, как отмечал Чернышевский Н., одинаково чувствовали первую необходимость для Франции — учреждение прочного правительства. При этом одни (монархисты) боялись «умеренных» демократов, «безграничной» демократии, а другие (республиканцы) — возврата страны к монархии или диктатуре. Обеим враждебным политическим силам была пригодна любая кандидатура на пост главы государства. Только бы ею не был Кавеньяк, который, между прочим, уже и сам не хотел и не мог в новой ситуации узурпировать власть и попирать демократические принципы, объявленные республиканским режимом.

«Под угрозой опасности, — писал Чернышевский Н., — сплотились интересы противоположных классов в один интерес».26 В его орбите оказался малоизвестный политик ЛуиБонапарт, потому что было «всеобщее невнимание к этой личности и к его партии. Ни одна партия не считала ЛуиБонапарта опасным для своих интересов и положения в государстве. В результате всеобщих выборов он стал президентом Франции. ЛуиБонапарт получил 5,5 млн. голосов избирателей, то есть оказался «всенародно избранным». Кавеньяк тоже баллотировался на высший государственный пост, но французы отказали ему в доверии: за него проголосовало лишь 1400 тысяч человек».

Выборы президента большинством граждан были актом разрешения назревшего кризиса и конфликта на основе легитимности, говоря современным языком, в рамках широкого согласия населения страны; формула разрешения «максимальный выигрыш (для господствующих классов)—минимальный выигрыш» (для рабочего люда и крестьянства).. В дальнейшем ЛуиБонапарту удалось «украсть» победу у всех. «Проходимец», как его охарактеризовал Маркс, «застиг нацию в 36 млн. человек врасплох».28 В «железной маске» своего дяди он, объяв ил себя императором Франции. Возник новый конфликт. Но это уже иная глава в истории Франции, закрытая впоследствии революцией 1870 г.

Разрешение общественнополитического конфликта во Франции, как и в России, произошло по сходной схеме в силу обстоятельств, в основном тождественным российским: создалась общая опасность для конфликтующих сторон, установилось равновесие сил; ни один интерес, ни один класс и ни однапартия не могли занять доминирующее положение и быть у власти без союза со своей соперницей. Общий интерес базировался также на некоторых одинаковых базовых ценностях народа. В России это были, как отмечалось, православные ценности; во Франции — вера в возвращение страны в великую эпоху Наполеона, возрождение наполеоновского духа. Бог не был забыт, но не являлся, как у россиян, демиургом исторического перехода к новому государственному порядку.

Дата публикации:2013-01-19

Просмотров:1133

Вернуться в оглавление:

Комментария пока нет...


Имя* (по-русски):
Почта* (e-mail):Не публикуется
Ответить (до 1000 символов):







 

2012-2018 lekcion.ru. За поставленную ссылку спасибо.